Страница 54 из 64
В следующий рейс отправились двадцать две торговые галеры. Больше пираты на нас не нападали, к сожалению. То ли это были единственные в этих краях, то ли остальные сделали правильные выводы. После каждого рейса на Барселону купеческий караван прирастал несколькими галерами. Такими темпами мы скоро обгоним венецианцев и генуэзцев. Я даже написал Козимо ди Медичи, чтобы построил еще один галеас. Он прислушался к моему совету, но до конца навигации не успел.
48
В Риме все было по-прежнему, если не считать, что дом для сына заканчивали, крыли кровлю. Один из двух строящихся доходных домов подрос до пятого этажа, а второй — до третьего. Кондитерская фабрика добивала летние фрукты и готовилась к переходу на цитрусовые. Виноград собрали, переработали, разлили вино по бочкам отстаиваться. На поле посажена озимая пшеница.
Перед Рождественским постом женили сына Джованни. Невестку звали Джузеппина Орсини. Приданого за ней дали мало — виноградник севернее города и три тысячи дукатов, зато принадлежит к одной из ветвей древнего знатного рода. Как следствие, их враги — род Колонна — теперь и мои. Поскольку зоной влияния первых считалась северная половина Рима, а вторых — южная, часть моих домов оказалась на вражеской территории. Зато теперь я дальний родственник Павла, Папы Римского, поскольку его внебрачный сын Пьеро Фарнезе женат на Джироламе Орсини, дочери графа Питильяно. Джованни с женой перебрался в свой дом, завершенный к свадьбе. Теперь Адалина занялась поиском жениха нашей дочери Марии Магдалине, которой пошел всего-то двенадцатый год.
Весной сын отправился в Ливорно командовать новым галеасом «Санта Вит» и заодно вести торговые дела, в том числе, и вложив в дело приданое жены. В этом году в Испании изменили таможенные тарифы. Теперь поощрялся ввоз готовой продукции и вывоз сырья, чем, собственно говоря, и занимался купеческий караван из Ливорно. Флагманом «Санта Джованни» будет командовать Георг Бирхалс. Я показал ему на примере, что и как делать в случае нападения пиратов, а капитана научил добираться из Ливорно в Барселону и обратно по открытому морю и оставил ему магнитный компас. Дальше пусть сами. Мне скучно заниматься сопровождением купцов на линии.
Новым главным архитектором собора святого Петра, все еще недостроенного, был назначен семидесятиоднолетний Микеланджело Буонаротти, который согласился работать бесплатно, из любви к богу. Я сходил посмотреть на него. Старик был среднего роста, широкоплечий и довольно крепкий для своего возраста. Двигался быстро, как молодой. Узким скуластым лицом со светло-карими глазами, приплюснутым носом и короткой, почти полностью седой бородкой напоминал фавна, если судить по тому, какими их изображали те, кто, наверное, видел. Мне не довелось. Остается только верить им. Поговорить с Микеланджело не получилось. Только послушал, как он ругает рабочих, не шибко подбирая слова. Говорят, нос ему в молодости сломал в драке коллега, наверное, за такие же выражения.
Год прошел спокойно, сделав меня немного богаче. Следующий оказался бурным. В конце января умер Генрих, король Англии, в последний день марта — Франциск, король Франции, а десятого сентября был убит Пьеро Фарнезе в своем дворце в Пьяченце. Его тело вывесили за ноги из окна. По слухам, руководил заговорщиками Ферранте Гонзага, нынешний губернатор Милана и младший брат моего приятеля Федерико, герцога Мантуи, и делал это по приказу императора Карла, который давно хотел наложить лапу на владения почившего — герцогства Парма и Пьяченца. Услышав последнюю новость, я не удивился приглашению прибыть в Бельведерский дворец к начальнику канцелярии.
Марчелло Червини принял меня наедине, сразу выпроводив трех секретарей. Эта предосторожность навела меня на мысль, что получу заказ на правителя Священной Римской империи. Готовился отмазаться. Не то, чтобы я верил в его божественность. Просто не помнил, когда умрет император Карл. Если не скоро, то выполнить задание все равно не смогу. Причина может быть любая, и некоторые мне очень не нравились. Я знал, что выберусь из этой эпохи живым и здоровым, но провести последние годы в тюрьме, да еще и после знакомства с палачом во время допросов, в мои планы не входило,
— Ты слышал новость о сыне понтифика? — задал Марчелло Червини вопрос, на который знал ответ, и сразу продолжил: — Его заколол Джироламо Палавичини. Найди его и убей. Получишь пять тысяч дукатов. Он может быть в Пьяченце или на своей вилле в Буссето.
— Какие-нибудь пожелания будут? Допустим, чтобы все поняли, за что наказан, или опозорить? — задал я уточняющие вопросы.
— На твое усмотрение. Главное, чтобы умер, — ответил начальник канцелярии понтифика. — Вексель будет ждать в банке Киджи.
Я удержался, не спросил, а как же насчет подставить левую щеку? Наверное, это другое, нехристанское.
49
Я собирался пристрелить Джироламо Палавичини во время переезда из города на виллу. Кстати, имя в этих краях распространенное, причем для обоих полов. Мне сказали, что обычно жертва отправляется в путь, встав поздно и неспешно позавтракав. Я проснулся рано и сел завтракать, когда мимо постоялого двора, расположенного у старой римской Эмилиевой дороги на южной окраине Пьяченцы, пронеслась кавалькада. Вилла находится тоже на ней примерно посередине между этим городом и Пармой.
— Синьор Палавичини проскакал! Ни одну курицу не затоптали, аж странно! — весело сообщил четырнадцатилетний сын хозяев, вернувшийся со двора с поленницей дров для камина.
— Что-то он рано сегодня, — сказал я тоном городского старожила.
— Его слуги говорят, что синьор непредсказуемый! Иногда заявит, что поедет ближе к вечеру, а сорвется рано утром, или наоборот! — насмешливо продолжил парень и с грохотом свалил дрова на земляной пол у камина, испугав мать
Она деревянной ложкой с длинным черенком помешивала варево в большом, закопченном, бронзовом котле, висевшем над огнем. Сын чуть не получил ложкой по лбу, успев со смехом уклониться. Видимо, это у них утренний ритуал.
Я собирался уехать после завтрака, но теперь спешить было некуда. Добираться до виллы всего часа два трусцой. Отправился в путь после обеда, купив у хозяйки в дорогу копченый свиной окорок, очень вкусный. Она хорошо готовит. Буду в Пьяченце еще раз, остановлюсь на этом же постоялом дворе. В километре от виллы свернул в лесочек, где и оставил на поляне лошадей под присмотром Ганса Леммеля, отправился на разведку.