Страница 53 из 64
На грот-мачте галеаса «Санта Джованни» появились четыре красных флажка. Они обозначали, что я беру крайние четыре галеры. «Санта Доминик» продублировал сигнал. «Санта Зинобию» остались три крайних справа. По нынешнему неофициальному морскому уставу галеасам предписывается вести сражение не менее, чем с четырьмя галерами. Что по весу залпа, что по количеству морской пехоты, он круче. Вдобавок у этого типа судов такой же высокий надводный борт, как у парусников, на который трудно забираться, особенно под обстрелом сверху через узкие портики.
Я облачился в доспехи с помощью слуги Ганса Леммеля, взял винтовку и саблю, поднялся на ахтеркастель, откуда лучше видно. К этому моменту опустили паруса и перешли на весла. Барабан монотонно отбивал ритм. Весла со скрипом и плюскотом погружались в воду, чистую, изумрудно-голубую, и выныривали из нее, теряя капли. Морские пехотинцы, облаченные к бою, заняли места по штатному расписанию. В первом рейсе я проводил учения каждый день, пока не довел их действия до автоматизма. Потом стал делать два раза: на пути в Испанию и обратном. Сейчас они показали, что первую часть усвоили накрепко. Купеческие галеры, как было отработано в предыдущих и этом рейсе, взяли мористее, чтобы быстрее идти под парусами курсом фордевинд. Пираты на веслах на узел-полтора опережают, но хватит их самое большее на час. Дальше начнут отставать. Это при условии, что им дадут гоняться безнаказанно.
Я приказал капитану галеаса держать на вторую справа галеру, а артиллерийским расчетам в форкастле бить сразу, как только выйдем на дистанцию выстрела. Первый залп носовых картаун оказался не самым удачным. Только одно ядро срикошетило от правого борта пиратской галеры, сломав два или три весла. Та рыскнула вправо, потеряв темп. Второй залп по третьей справа галере пришлось ждать долго. Пока картауны вернули на огневую позицию, пока зарядили. Расчеты, привыкшие к небольшим фальконетам, действовали медленнее. Зато на этот раз одно из ядер попало внутрь галеры и, видимо, пробило борт ниже уровня воды. Поскольку калибр немаленький, дыра должна быть приличная, тряпками не заткнешь. Весла заработали враздрай, разворачивая ее к берегу. Одна отвоевалась. Третий залп попал в расчет носового фальконета на второй справа галере, завалил в сторону кормы единственную мачту и сбил в трюм, как кегли, несколько воинов, стоявших на куршее. Дальше у носовых орудий наступила пауза, потому что пиратские галеры вышли из зоны поражения.
Я приказал опустить весла в воду, остановить галеас. Теперь дело за бортовыми фальконетами. Они меньше, зато их много, и через один заряжены картечью. Стреляли без команды, по мере выхода цели в зону поражения. Дистанция была короткая, так что промахи случались редко. С первой и четвертой справа галер сбили картечью всех, кто был на баке, куршее и корме. Вдобавок ядра наделали дырок в корпусах. Весла остались в воде, остановив галеры.
Галеас начал с первой справа. Когда мы подошли, из трюма выскочили десятка три пиратов в светлых чалмах, намотанных на шлемы, с баграми и якорьками на веревках с мусингами, собираясь, наверное, взять нас на абордаж. Такое впечатление, что раньше никогда не имели дело с военными галеасами. Дружный залп из аркебуз мигом выкосил большую часть пиратов, а остальные благоразумно заскочили в трюм, намного резвее, чем выбирались из него. Вдогонку им прогремело еще несколько выстрелов. После чего по двум штормтрапам на борт галеры спустились морские пехотинцы, которые быстро утихомирили тех, кто не хотел сдаваться. Уцелевших, шесть человек, обезоружили и положили мордами в палубу на баке. На галеру спустился помощник капитана, чтобы управлять ею.
Галеас развернулся и пошел к четвертой справа галере, чтобы повторить то же самое. Затем погнались за третьей и второй. Последнюю догнали недалеко от берега. Пираты стояли на баке, куршее и корме и сопротивляться не собирались. Галера была полупритоплена. Гребцы, изможденные, с длинными волосами и бородами, стояли на банках по пояс в воде и улыбались. Мы накрепко ошвартовали галеру к борту, не давая ей погружаться дальше. Пиратов переправили на галеас, загнали в трюм, после чего занялись гребцами. Несколько человек с молотками и зубилами перебрались на галеру и принялись быстро сбивать цепи с рымов. Работать приходилось под водой, порой на ощупь. Процедура заняла часа два. Освобожденные поднимались по штормтрапу на галеас и первым делом падали на колени и со слезами на глазах крестились и молились. Так выглядит возвращение из ада.
В Ливорно мы привели восемь трофейных галер из одиннадцати. Две затонули во время боя, еще одна убедила меня, что не дотянет до порта, поэтому с нее забрали все ценное и прорубили дыры в днище. В плен взяли двести семнадцать пиратов и освободили почти три с лишним сотни рабов. Часть погибла от наших ядер, часть была убита пиратами, потому что отказывались грести. Что называется, погибли за други своя. Трофеи были проданы. Особенно хорошо ушли галеры. Купцы из Ливорно поверили, что можно хорошо и безопасно заработать на торговле с Испанией. Пиратов, ставших рабами, тоже расхватали, как горячие пирожки. Как гребцы, они будут обходиться намного дешевле. Оружие и всякая мелочевка ушла по бросовым ценам.
Вырученные деньги поделили. Герцог Флоренции оказался щедрым и/или умным, установил свою долю всего в половину добычи, хотя я сказал ему, что, как правитель и судовладелец может забирать две трети. Я последовал его примеру и взял всего десятую часть. Оставшееся поделили на три доли: две морским пехотинцам, одна экипажу. Офицеры получили по два пая, артиллеристы — по одному и двум десятым, аркебузиры — по одному. Моему сыну обломился дукат с третью. Надо было видеть, как он радовался призовым деньгам. Это при том, что на каждой торговой сделке он поднимает не менее десяти процентов, и за три рейса на Барселону и обратно почти удвоил стартовый капитал. К ним добавилось двухмесячное жалованье в десять золотых монет. Джованни распорядился призовыми и жалованьем с умом — пропил в таверне. Я запретил тратить оборотный капитал, а во все остальное не вмешивался, но перестал давать карманные деньги. Пусть на собственном горьком опыте учится, как надо обращаться с ними. Нравоучения не помогут. По себе знаю.