Черная банда - 2

На следующее утро задул попутный норд-ост. Мы снялись с якорей и пошли к проливу Бонифачо, разделявшему Корсику и Сардинию. Римляне называли его Галльским. Первый остров сейчас принадлежит Генуе, второй — Испании.

Не успели мы одолеть пролив, как ветер начал заходить против часовой стрелки, сменившись на следующий день на преобладающий в западной части Средиземного моря норд-вест. Мы курсом галфвинд продолжили путь до острова Мальорка со скоростью узлов пять. На третий день увидели Пальмский залив, заполненный кораблями, стоявшими на якорях. Точно не скажу, но собралось в поход больше четырех сотен плавсредств разного типа и водоизмещения. Интересно, где был весь этот флот, когда мы осаждали Марсель? Третьей его части с лихвой хватило бы на блокаду города с моря. Видимо, я знаю не все таланты императора Карла.

42

Флот из более пяти сотен кораблей, на борту которых находились около двадцати тысяч воинов, не считая членов экипажей, снялся двадцать восьмого сентября в поход на Алжир при попутном свежем норд-весте. Я точно не помнил расстояние до этого порта, но не более двухсот миль. При попутном ветре одолели бы самое большее за двое суток. Это если бы командовал флотом я или хотя бы Андреа Дориа, который возглавлял генуэзскую эскадру. У нас был более продвинутый флотоводец и полководец и по совместительству правитель Священной Римской империей, который, как я понял, не искал в жизни легких и кратчайших путей. Мы почему-то пошли в почти противоположную сторону, к Питиузским островам. Я бы предположил, что император Карл хочет оттянуться в ночных клубах Ибицы, но их там еще нет. Появятся только через несколько веков. Скорее всего, путешествуя на галеасе, он боялся надолго отрываться от берега. Зачем-то простояв возле острова два дня, мы сделали рывок до материка, с трудом одолев за световой день курсом крутой бейдевинд несчастные миль сорок до ближайшей точки, мыса Сан-Антонио, хотя курсом крутой бакштаг могли бы за это же время добежать до Картахены. В порту Хавеа застряли еще на три дня. Их величество соизволило сойти на берег и отдохнуть после тяжелого перехода. К нему присоединились жены многих испанских грандов, для которых, как понимаю, данное мероприятие является военным туризмом. Дальше была череда празднеств, балов почти в каждом порту. По берегу нас сопровождал караван чиновников и прочих холуев, которые устраивали торжественные приемы. Достойные учителя князя Потемкина.

На африканском берегу этот цирк продолжился, правда, в масштабах, сопоставимых с занимаемой территорией. Там Испании принадлежали небольшие анклавы, расположенные на островах, полуостровах или, как Сеута и Мелилья, бывший карфагенский Русаддир, частях суши, отгороженных крепостными стенами для защиты от нападок кочевников.

В итоге до порта Алжир мы добрались только двадцать третьего октября с попутным западным ветром, который начал переходить в штормовой, подняв высокую волну. В идущих впереди галерах и галеасах воды было по пояс, не успевали вычерпывать. Именно они первыми пристали к берегу западнее города в Алжирском заливе, начали высадку и выгрузку. Остальные, у кого ситуация была получше, остались штормовать неподалеку от берега

— Давай отойдем дальше в море, — предложил я капитану Диего Дельгадо. — Ветер может поменяться на северо-западный или северный, и нас выкинет на берег.

— Вдруг прикажут высаживать вас⁈ — возразил он.

— Я все равно не выполню приказ. При такой волне перевозить людей на катерах — это погубить их, — предупредил я и зашел с другой стороны: — Если мы опоздаем на день-два, тебя, может, и поругают, а может, и нет, а если утопишь корабль — не сносить тебе головы. Так что давай выберем из двух бед меньшую.

Наверное, Диего Дельгадо послушал моего совета еще и потому, что северные моряки, особенно ганзейцы, считаются более опытными, чем испанские. Переходы между портами у них намного короче, чем до Америки, зато район плавания намного жестче. То, что на Средиземном море считается штормом, как нынешний, в Северной Атлантике — рабочая погода. Мы поставили небольшой штормовой фок из кожи и курсом крутой бакштаг медленно двинулись на северо-восток. За нами последовали несколько галеонов и каракк. Увидев это, Диего Дельгадо расслабился: если накажут, то распределят на всех, понемногу каждому.

Через два дня ветер сменился на северо-западный и ослаб. Галеон начал выписывать галсы, чтобы вернуться к Алжирскому заливу. Через полтора суток увидели вдали берег. Добраться до него не успели, потому что опять задул западный штормовой, и мы ушли в открытое море вместе с теми парусниками, что сопровождали нас ранее, и парой десятков присоединившихся сейчас. К вечеру пошел ливень, благодаря которому мы пополнили запасы воды.

На этот раз вернулись к Алжирскому заливу через три дня. Берег стал совершенно другим. После ливня появилось несколько широких рек. На месте первой высадки теперь был лагерь конных кочевников. Их собралось не меньше, чем вся наша армия. Это не считая гарнизон в Алжире. Наш флот, сильно сократившийся, грузился пехотой у мыса Матиф, что на восточной, противоположной от города, стороне залива. Возле него много скал, поэтому я посоветовал Диего Дельгадо держаться на безопасной дистанции, не меньше мили. Тут же спустили все имеющиеся на корабле плавсредства, включая капитанскую лодку, на которой я и отправился на берег, чтобы узнать о судьбе воинов Черной банды, которые были на других кораблях.

Георга Бирхалса я увидел издали. Точнее, это он первым заметил меня и начал орать и размахивать руками. Рядом с ним находились еще сотни четыре аркебузиров. Все потрепанные, изможденные. Я приказал лодкам с галеона забирать моих подчиненных. Иначе бы пошли дальше, где стояла основная масса высадившихся по своей воле или выкинутых морем. Сам остался на берегу. За мной уж точно приплывут.

— Рассказывай, что у вас тут случилось, — предложил я Георгу Бирхалсу.