Черная банда - 2

же, потому что нападения не ждут. Именно там и начали сооружать галерею, чтобы рабочие могли свободно перемещаться. Материал заготавливали в лесу и находили в деревнях по соседству, разбирая сараи. Осажденные пытались мешать нам, кидали каменюки, но я быстро отучил их. Выводил на позицию аркебузиров, которые стреляли, как умели, а сам под их шум поражал самых резвых защитников. Через два дня стоило появиться там аркебузирам, как осажденные мигом рассасывались. К тому времени уже углубились в склон метра на три, так что работающим были не опасны летевшие сверху каменюки, только во время захода-выхода.

Штольню повели под небольшим углом вверх. Обломки сами или с небольшой помощью катились наружу. Я примерно рассчитал, что углубиться надо метров на двенадцать. Там вырубим боковую камеру на десять брент пороха. Еще столько же оставим на замок. Работа в штольне шла с утра до позднего вечера. Трудились только добровольцы из ландскнехтов, которым герцог Мантуи пообещал доплатить по золотому дукату, а вечером выдавал вдобавок к обычному рациону еще фунт мяса и генуэзскую амолу (примерно девятьсот грамм) вина. Чувак оказался не жадным. Этим и ухоженной бородой и военной выправкой, хотя такого понятия сейчас нет, напоминал мне одного успешного одесского фабриканта.

К концу одиннадцатого дня подземные работы были закончены. Я забрался в штольню, прошел с горящим факелом до камеры. Там было сухо и тихо. Сразу вспомнилось детство, подвал под домом, где были сараи с углем. Это было наше место для игр и других дел, о которых взрослым не положено было знать. В камере имелось много выступов. Можно подправить, стесать их, но я спешил. Впереди захват замка, а мне хотелось успеть до конца кондотты. Обычно лишние дни, до недели, а то и двух, не оплачивают.

Спустившись к входу в штольню, где было просторнее, потушил факел и выкинуло его наружу. После чего приказал заносить бренты с порохом. Раньше работали при свете, а сейчас приходилось нести в потемках, спотыкаясь, налетая на выступы на стенах. При этом понимали, что, если груз рванет, подметки найдут на противоположном берегу реки, поэтому спешили и ошибались чаще. В общем, ругани хватало. Когда из штольни вышел доставивший десятую бренту, приказал ему и всем остальным уматывать, как можно быстрее и как можно дальше. Побежали лихо, будто увидели, что я поджег короткий огнепроводный шнур.

Вернувшись в камеру, нашел ощупью крайнюю бренту, вскрыл бронзовой фомкой. Порох в ней был сухой и казался теплым. Зарыл в него бруски динамита, придавив последним конец огнепроводного шнура. После чего начал осторожно разматывать его, двигаясь задом наперед. В штольне было светлее, пошел быстрее. До края ее не хватило с метр шнура. Поджег конец, вспомнив, что в фильмах герой обязательно прикуривал от тлеющего огонька. Табак еще не добрался сюда, так что обойдемся без красивого жеста. Положив шнур на неровный грунт, я метнулся по галерее. Спешил не потому, что вот-вот рванет, а опасался каменюки с крепостной стены. Аркебузиры стояли наготове, но вдруг найдется отчаянный смельчак⁈

— Уходим подальше! Быстро! — крикнул я своим подчиненным.

Они видели, что случилось со стеной в Кунео, поэтому повторять не пришлось.

Я успел дойти до того места, где стоял Федерико Гонзага, облаченный зачем-то в новенький вороненый латный доспех. Он воевал под командованием Просперо Колонна, так что тяги гражданских к военным понтам не должен иметь. Мне показалось, что это тот самый доспех, который носил генуэзский дож Кристофоре Россо, хотя мантуйский герцог покряжистее будет.

— Когда будешь взрывать? — спросил он.

— Сейчас увидишь! — улыбнувшись, ответил я.

В этот момент и бабахнуло. Оглянувшись, я увидел, как на склоне взметнулось темное облако из дыма и грунта. Мне показалось, что оно поднялось выше главной городской шестидесятиметровой колокольни. Взрывная волна добралась до нас и легонько обдала теплым воздухом.

— Каспита! — восторженно проорал Федерико Гонзага.

Это восклицание многозначное. Можно перевести и «Как красиво!», и «Черт побери!». Подходили оба варианта и все остальные тоже.

Облако рассеивалось, оседало долго, точно хотело подготовить зрителей к невероятному зрелищу. Крутой склон превратился в пологий, благодаря обсыпавшимся обломкам крепостной стены. Рухнула вся куртина, что была над штольней, и накренилась угловая башня. Теперь в город можно было зайти без проблем, пусть и не строем.

Эта мысль пришла в голову и герцогу Мантуи, задал вопрос:

— Идем на штурм?

— Давай подождем. Обычно после таких разрушений сдаются, — посоветовал я.

Не ошибся. Минут через десять на краю склона появилась небольшая делегация, которая замахала белыми тряпками, сигнализируя о желании пообщаться. Такие же сигналы подавали и с надвратной башни, от которой шла дорога в сторону Генуи.

— Иди в свой шатер, встречай парламентеров, — подсказал я Федерико Гонзага и добавил шутливо: — Будь строг и справедлив, как с нашкодившими сыновьями!

Не знаю, какие условия выдвигал он горожанам. Наверное, не самые лучшие, потому что переговоры затягивались, а потом стали не нужны. Франческо ди Салуццо, впечатленный взрывом, представил, наверное, как взлетит вместе с замком, и решил не испытывать судьбу. Он со свитой переправился через реку на лодках, а коней отправили вплавь. На противоположном берегу оседлали их и поскакали на запад, в сторону Турина. Может, выше по реке опять пересекут ее и поедут на юго-запад, в маркграфство Салуццо. Расширить владения за счет чужих не получилось. Теперь свои бы не потерять.

Герцог Мантуи тоже впечатлился и предложил мне перейти к нему на службу, стать наместником маркграфства Монферрато.

— Не хочу, чтобы ты попал из-за меня в неловкое положение. Во время Африканской кампании похожее предложение мне сделал сам император Карл, и я отказал, потому что служу Папе Римскому. Если приму твое, получится, что ты поставил себя выше, и им обоим это очень не понравится, — на полном серьезе сказал я.

— Да, ссора с такими влиятельными людьми мне не нужна, — согласился он и попросил: — Ты умеешь захватывать города. Значит, знаешь, как защищать. Подскажи, что надо сделать, чтобы Казале стал неприступным?

— Таких крепостей нет. Захват любой — это вопрос времени и средств. Могу посоветовать, как укрепить, чтобы расходы оказались несопоставимыми с ожидаемым доходом, — предложил я.

— Тоже хорошо, — согласился Федерико Гонзага. — Я щедро отблагодарю. Называй свою цену.