Страница 36 из 64
— Да, едем по домам. Задержались на службе у императора из-за Антонио ди Лейвы, который всегда со мной рассчитывался. Он умер, а император Карл слово держать не умеет, — подтвердил я.
— Царство ему небесное! — перекрестившись, пожелал дож и задал следующий вопрос: — Мы можем вас нанять?
— Если есть деньги, запросто! — произнес я. — Но только не в долг. Предоплата за два месяца — и мы служим весь этот срок, день в день. Заплатите еще, прослужим дольше.
— Генуя нанимает вас! — торжественно произнес дож Кристофоро Россо. — Утром получите плату за два месяца, а сейчас заезжайте в город, располагайтесь в осадной казарме. Прикажу, чтобы вам доставили туда продовольствие.
Мы искали в одном месте, а нашли, где не ждали.
34
Они появились через день с запада. По местным меркам большая армия, тысяч десять-двенадцать. Предполагаю, что у дожа Кристофоро Россо была информация о приближении врагов, поэтому и заключил так быстро кондотту с Черной бандой и выдал предоплату без задержек. Мало ли, вдруг мы испугаемся большой армии и передумаем защищать город⁈ А так договор подписан, деньги получены, надо отрабатывать, иначе больше никто не наймет. Мы и не собирались отказываться. Несмотря на работу вражеских агентов, которые пытались раскачать горожан на бунт, поддержки у них не было. Не так, чтобы совсем. Всегда есть недовольные любой властью и желающие половить рыбку в мутной воде, но их оказалось слишком мало. Зато желающих защитить родной город было много. Порой слишком. Они толпились на крепостных стенах, мешая моим аркебузирам.
Верхняя площадка на надвратной башне была небольшая, поместились всего три фальконета. Они стояли слишком близко, из-за чего артиллеристы иногда мешали друг другу. Мы подождали, когда враги подойдут на дистанцию уверенного поражения, чтобы не жечь зря порох. Это был отряд смешанной конницы: кто-то в латных доспехах, кто-то в хауберке, кто-то в гамбезоне. Лошади защищены по достатку хозяина. Ехали медленно, как на прогулке. Остановились за две трети мили от ворот, растянувшись в ширину. Именно этого я и ждал. Фальконеты навел сам. После чего отошел в угол и встал у просвета между каменными зубьями, сильно обкрошившимися, словно кто-то погрыз их, как сухие твердые галеты. Рядом стоял генуэзский дож, облаченный в новенький вороненый латный доспех, как в траурный костюм. По профессии Кристофоро Россо врач. Злые языки утверждали, что лечил от всего сразу и одним набором из десятка снадобий. Если не помогало одно, прописывал другое. Пока добирался до последнего, больной или выздоравливал, или умирал, поэтому будущий дож считался хорошим врачом.
— Огонь! — скомандовал я.
Тлеющие пальники словно бы клюнули обрезки гусиных перьев, начиненных порохом и вставленных в запальное отверстие. Почти мгновенно раздался залп трех орудий, вылетели клубы черного дыма. Фальконеты откатились назад, ударившись крепкими деревянными лафетами о каменный барьер, ограждавший внутреннюю сторону площадки. Ядра отправились к цели. Хотелось бы сказать, что видел полет этих чугунных валькирий, но нет. Зато конечные точки маршрута не остались незамеченными. Одно ядро попало в грудь лошади, убив ее мгновенно, а два угадали выше, в тела всадников, причем каждое поразило не меньше пары. Неожиданным этот залп назвать нельзя, однако всадников он застал врасплох. Такое впечатление, что они действительно выехали на конную прогулку, а тут какие-то хулиганы напали на мирных и спокойных. Весь конный отряд сразу развернулся и рванул в обратную сторону, к пехоте, шагающей по дороге, позабыв захватить раненых соратников.
— Хорошее начало! — похвалил генуэзский дож. — Мне говорили, что Черная банда стоит своих денег. Убедился в этом лично.
— То ли еще будет! — весело пообещал я, потому что и самому понравилось, как удачно мы выстрелили.
Больше враги не приближались на такую дистанцию большими группами, только два-три всадника или три-пять пехотинцев. Тратить на них порох невыгодно. Пойдут на штурм, тогда и получат сполна. Пока что они обустраивали лагеря, готовясь к продолжительной осаде, надеясь взять измором. Пушек большого калибра у них нет, а малого не шибко помогут во время штурма. Генуэзцев такой вариант тоже устраивал. Запасы в городе большие, подвоз с моря не перекрыт. Месяца через два-три начнутся холода. Зимы сейчас морозные, а обитатели Апеннинского полуострова всегда были теплолюбивыми. Это германцы готовы воевать круглый год, только плати.
Я тоже никуда не спешил. Зарплата идет, потерь нет, репутация моя растет. Для меня деньги не важны. Зато для моих подчиненных очень даже. Мы пролетели с имперцами, трофеев хороших не взяли. Возвращаться домой с пустыми карманами и куковать зиму, подрабатывая, кем попало и где попало, готов был мало кто. Просидят пару месяцев за крепкими стенами и на хорошей кормежке, получат свои десять золотых — и зима уже не так страшна. Поэтому я даже не заикался о ночных вылазках. В городе есть еще две кондотты смешанного типа, пикинеры и немного аркебузиров. Пусть они и проявляют рвение, доказывают, что стоят заплаченных им денег. Черной банде никому ничего доказывать не надо. Никто не сомневается, что мы лучшие.
Осаждавшие так и не решились на штурм. Попробовали рыть апроши. Дисциплина у них слабая, поэтому процесс быстро заглох после того, как я подстрелил из винтовки несколько раззяв. В конце третьей недели осады вражеская армия вдруг резко снялась и ушла на северо-запад, в сторону Турина. Причину мы узнали через день, когда прискакали гонцы от правителя Священной Римской империи, которому надоело осаждать Марсель. Неудачный город для него. Уже дважды за сравнительно короткий промежуток времени выдерживает осаду и после каждого раза становится еще более мотивированным защищаться.
Вместе с имперской армией прибыла и треть Черной банды, понадеявшаяся на порядочность императора. Само собой, ничего им не обломилось, потому что денег в казне нет. Их там никогда нет, даже когда много. Узнав, что мы уже заработали почти за месяц и впереди оплаченный второй, сильно расстроились. Мой образ фартового командира, сильно помутневший во время ухода из-под Марселя, заиграл новыми, яркими красками.
35