Черная банда - 2

— Ты образованней большинства кардиналов. Тебе надо было пойти по церковной линии.

— Я, конечно, грешен, но не настолько, — в тон ему ответил я и спросил: — Есть у Агостино Тривульцио какие-нибудь привычки, привязанности?

— Каждый день принимает ванну в источнике Аква Адриа, возле которого и построил виллу. У него проблемы с ногами, — ответил кардинал.

— Это хорошо, — произнес я для себя, а собеседнику пообещал: — Если он и прибудет на конклав, то проголосует, за кого надо.

22

В путь отправился со слугой Гансом Леммелем, не дожидаясь торгового каравана, хотя это было рискованно. Крупных банд в окрестностях Рима нет, зато хватает мелких, три-пять человек, для которых мы идеальная добыча. Положился на скорость. Рядом с населенными пунктами ехали шагом, давали лошадям отдохнуть, а между ними переходили на рысь. Вдобавок желательно было добраться до темноты, осмотреть объект, пути подхода и отхода, наличие охраны и собак. Не успели. Пришлось переночевать на постоялом дворе. Хозяину, суетливому худому типу с бегающими глазами, сказал, что хочу проверить, помогут мне ванны с минеральной водой или нет. Ноги у меня болят. Ломят так, что прям не могу.

— Наши воды помогают всем. Я сам здесь поселился из-за распухших суставов. Теперь постоянно их лечу, — затараторил он, не врубаясь, что противоречит себе: выздоровевшему лечение не нужно.

Утром я наведался к источнику Аква Адриа, который находился в центре деревеньки с таким же названием. Предполагаю, что все ее население составляли те, кто прямо или косвенно обслуживал лечебное заведение. Это были перестроенные римские термы. Кто-то разрушил их, а потом восстановили, как сумели. Заведение было для клиентов трех социальных слоев: бедных, среднего класса и богатых. Первые плескались в общей купальне. Вторым предлагались отдельные ванны — углубления в полу, в которые вода подавалась с помощью примитивного поворотного бронзового крана. Третьим — отдельные комнаты с ванной. Я выбрал последний вариант, потому что кардинала уж точно не будет в первых двух. По пути увидел их и сделал вывод, что поступил правильно. Комнаты для богатых закрывались шторами из грубой красной ткани. Занята была одна, в которой прислужник, крепкий мужик, ему бы землю пахать или мечом махать, помогал забраться в мраморную ванну старику с обвисшей, густо пигментированной кожей. Это был явно не Агостино Тривульцио. Затем он перешел ко мне, открыл бронзовый кран и предложил раздеться и повесить одежду на колышки, вбитые в стену.

— Не беспокойся, здесь не воруют, — успокоил он. — Мы обслуживаем приличных людей и следим за порядком.

Значит, в купальне для бедняков воровство процветает.

— Говорят, у вас кардинал лечится, — закинул я.

— Да, но в отдельной купальне на втором этаже, — с гордым видом, словно сам там плескается, подтвердил прислужник и спросил: — Сколько часов будешь лежать?

— Полчаса, может, час, — ответил я.

— Всего-то⁈ — удивился он. — Надо не меньше десяти, а лучше двенадцать. Наш кардинал именно столько и лежит.

— Из-за долгого пребывания в минеральной воде начнутся проблемы с кожей, — предупредил я.

— Да, кожа трескается, но именно через трещины и выходит болезнь, — с умным видом поведал он.

Наверное, за местными врачами повторяет. Я уже убедился, что нынешние — члены секты садистов, но среди них попадаются гуманные люди, которые убивают сразу.

Прислужник принес большое полотенце и песочные часы, разделенные черными отметками на шесть уровней — шесть часов. Меня хватило на половину первого. Кожу начало пощипывать, и я решил, что не стоит совсем уж вживаться в роль больного. Всё, что надо, я узнал. Вытерся, оделся и позвал прислужника. Видимо, зарплата у него от дохода, потому что посмотрел на меня, как жулик на лоха, которого не сумел развести.

Виллу Агостино Тривульцио найти было просто. Она поднималась по пологому склону неподалеку от источника и была самой большой по площади и самой дорогой. Обнесена высокой каменной стеной. На воротах из толстых дубовых досок, покрашенных в желтый цвет, стояли два охранника в матерчатых доспехах, вооруженные копьями и мечами, но без щитов. На обочинах дороги, выложенной каменными плитами и ведущей к большому двухэтажному жилому дому, стояли на пьедесталах мраморные статуи. Наверное, известных скульпторов. Лет через пятьсот каждая потянет на целое состояние, если сохранится так долго. Скорее всего, спальня кардинала в одной из комнат на втором этаже с видом на любимую купальню. Окна в них, всего шесть, были прямоугольные гильотинного типа. Деревянные ставни-жалюзи открыты. Собак не заметил, что облегчало задачу. Я собирался утопить кардинала в ванне, но, полюбовавшись виллой, придумал вариант полегче и поспокойнее.

После обеда я сказал хозяину постоялого двора, что местная вода мне не зашла, слишком кожа от нее зудит, терпеть больно, так что уеду.

Он важно заявил:

— Если больно, значит болезнь выходит.

Я был уверен в обратном, однако спорить не рискнул. Не Одесса все-таки, где каждый остается при своем мнении и доволен собеседником. В Италии спор — это обмен оскорблениями, если оппонента по какой-то причине нельзя грохнуть, и она должна быть очень уважительной.

Сразу после обеда мы отправились в сторону Рима. Выехав за пределы деревни, на первом же перекрестке повернули направо, а потом еще раз направо и оказались на противоположном конце длинного пологого холма, на котором находилась вилла Агостино Тривульцио. Там был лес с плешинами порубок, как догадываюсь, браконьерских. На одной из них и расположились. Небо хмурилось, но моросить пока не собиралось. Я прошелся к вершине холма, осмотрел с него территорию виллы, прикинул маршруты захода и отхода. Вернувшись на полянку, приказал Гансу Леммелю развести небольшой костерок и окурить мой черный комбинезон диоксидом серы, как бочку для вина. Не для того, чтобы хранился дольше. Люди во все времена суеверны, склонны к предрассудкам. Сейчас они точно знают, как выглядит дьявол. Визуальный образ может отличаться, так как нечистая сила имеет способность перевоплощаться, но сильный запах серы — обязательный признак ее.