Страница 66 из 84
— Не мог? — перебил его Владимир Андреевич Морозов, старший оперуполномоченный отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Он медленно открыл папку, достал бумаги. — По данным ГИБДД, автомобиль Михаила Андреевича — «Мерседес» GLE — продан. Уже переоформлен на другого гражданина. Загородный дом — тоже продан. Телефон не отвечает. Трекер отключён. Геолокация не определяется. Что вы мне скажете?
Кольцов побледнел. Фельдман отложил отчёт, подался вперёд.
— Владимир Андреевич, — вмешался он, — вы же знаете этих… Он просто решает срочные… Машину продал, дом продал — ему же деньги нужны будут. В тюрьме, сами понимаете, без копейки не жизнь.
— Деньги нужны будут в тюрьме, — задумчиво повторил Морозов. — Интересная логика. А может, он решил, что тюрьма — не лучший вариант?
— Да что вы! — воскликнул Кольцов, пытаясь изобразить искренность. — Михаил — свой в доску. Он тёпленький, он в курсе, что с ним будет, если не придет с повинной. Мы с ним разговаривали, всё объяснили.
Морозов посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевёл глаза на Фельдмана.
— А вы что скажете, Аркадий Моисеевич?
Фельдман развёл руками.
— Михаил, он… с проблемами. С пьянкой, сами знаете. Забухал, наверное, у жены отлёживается. Такие дела. Придёт в себя — объявится.
— Забухал, — тихо повторил Морозов. — Отлёживается. — Он поднял глаза к потолку. — А там, — он указал взглядом вверх, — будут очень недовольны. Очень. Кое-кто ждёт звезду. Понимаете, о чём я?
Кольцов и Фельдман переглянулись.
— Повышение, — прошептал Аркадий Моисеевич. — Перевод в столицу?
— Именно, — кивнул Морозов. — И ваш, — он сделал ударение на последнем слове, — губернатор тоже не будет рад, если вопросы по тому объекту капитального строительства останутся без ответов. Люди ждут, а мы им что скажем? Что подозреваемый растворился?
Кольцов сжал кулаки под столом. Фельдман побледнел ещё сильнее.
— Всё будет, Владимир Андреевич, — сказал Кольцов, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Михаил найдётся. Я ручаюсь.
— Ручаетесь? — Морозов поднялся, забрал папку. — Надеюсь. У меня всё. Жду новостей.
Он вышел, не попрощавшись. Дверь закрылась за ним с тихим, зловещим щелчком.
Кольцов выждал секунду, потом с силой ударил кулаком по столу.
— Твою мать! — заорал он. — Куда этот козёл делся? Я же ему всё объяснил! Всё разжевал! Он что, решил в бега удариться?
Фельдман поднялся с дивана, подошёл к окну.
— А если он и правда сбежал? — спросил он задумчиво.
— Не мог сбежать! — отмахнулся Кольцов. — Он же не дурак, понимал, что выхода нет. Или сесть, или…
— Или что? — повернулся к нему Фельдман. — Или сбежать? Похоже, он выбрал третье.
Кольцов заскрипел зубами.
— Надо что-то делать, Аркадий. А то мы сами станем крайними. Морозов этот… он не шутит. У него начальство, да он ради большой звезды на всё пойдёт.
Фельдман задумался. Потом медленно произнёс:
— Может… «спортиков» пошлём на розыски?
Кольцов поднял бровь.
— Бандитов? Ты серьёзно?
— А почему нет? — Фельдман пожал плечами. — Они найдут быстро. У них свои методы. С ним поговорят по-свойски.
Кольцов помолчал, обдумывая.
— А это может сработать, — сказал он наконец. — Найдут — и к нам. А мы уж с ним…
Фельдман кивнул, достал телефон.
— У меня есть один человек. Надёжный. Сделает быстро.
— Действуй, — сказал Кольцов. — И чтобы чисто. Понял?
— Понял, — ответил Фельдман, набирая номер.
За окном темнело. Вечер опускался на город, пряча под покровом сумерек чужие грехи и чужие тайны.