Страница 70 из 82
Глава 23.1
Нудииандер, в бешенстве
Я чувствовал колебания горячего воздуха и был на грани выброса. Глупая девчонка. Решила меня шантажировать?
— Прекрати. Смой с себя всё. Потом вернёшься к столу.
— Хочешь, вместе в ванной полежим?
Оттиль захлопала ресницами, чтобы я наверняка узнал свои слова.
— Это разные вещи! — не выдержал я. — Ты будущая мать!
— А ты будущий отец. И я не хочу нашим детям объяснять, что за тёти сидят с нами за обедом. Отдай вилку, я очень голодна.
Я дёрнул стул, усаживаясь рядом.
— Ты намерена шантажировать меня всю оставшуюся жизнь?
— Я намерена перестать притворяться. Не понимаю твоей ревности. Надо мной ты смеялся, напомню.
Пламя вырвалось. Оно лизнуло лакированную поверхность стола, оставляя пепел на месте скатерти. Стул подо мной, одежда на Оттиль загорелись. Мир замер, секунды тянулись бесконечно. Воздух вокруг горел, не позволяя сделать вдох.
— Моя. Ты только моя, слышишь? Как ты позволила, как он посмел...
Бледная кожа пары покрылась наливающимися синяками. Грудь, живот, бёдра. Убью, каждого убью. Пламя не причиняет вреда только истинной. Остальные сгорят в нём. В глазах Оттиль я видел ужас. В коридоре кричали демоны.
— Дер, очнись же ты! Сейчас сгорит весь дворец!
— Плевать мне. На дворец. Мы останемся вдвоём. Не будет больше мужчин. Никаких. Никого не подпущу. Как ты могла? Как? Ты вообще подумала обо мне? Я жить без тебя не могу, я пытаюсь быть нежным, я... У тебя было всё. И на что ты это променяла? Всё перечеркнула.
— Погаси огонь. Ты меня пугаешь.
— Не могу, это происходит само.
Оттиль залезла ко мне на колени, я прижал её до хруста костей.
— Ты никуда больше не уйдёшь. Никаких мужчин. Никто не смеет даже думать о тебе.
— Тише, я с тобой. Я не ухожу. Погаси огонь, давай. Попробуй.
Я начал дышать под тихий счёт Оттиль.
— Ты вся в синяках. Что он с тобой сделал? Я заставлю его заплатить. Спалю. Никто больше не может видеть тебя такой, касаться...
Воздух заканчивался.
— Как ты могла?
— Я с тобой. Погаси пламя. Ты же хочешь, чтобы у наших детей был дом? Я хочу показать им замок.
Стена между нашими покоями рухнула. Оттиль вздрогнула и вцепилась в меня крепче.
— Ты меня не бросаешь?
— Нет.
— Ты пойдёшь к нему снова? Ты его любишь?
Истинная ответила поцелуем. Я пил её дыхание и наслаждался теплом. Моя, рядом, не уходит. Не боится.
— Никогда больше, обещай мне, никогда. Только со мной.
— Погаси огонь, я буду рядом и никуда не уйду.
— Правда?
— Да, куда же я без тебя. Только погаси демоново пламя.
— Ты говоришь то, что я хочу услышать.
— Конечно. Там снаружи горят наши подданные. Если не можешь успокоиться сам, скажи, как тебе помочь.
Я снова поцеловал Оттиль. В свете огня синяки стали заметнее. Я должен их стереть, обязан. Ни одной чужой отметины не останется. Будут только мои. Я усадил её на стол, он жалобно скрипнул, но устоял.
— Этого никогда не было. Ты не была с другим. Тебе было хорошо со мной.
Я накрыл губами синяк на внутренней стороне бедра и втянул нежную кожу, наслаждаясь рваным вдохом истинной.
— Ты всегда была только моей.
Я наклонился ближе и развёл её бёдра.
— Скажи, что так он не делал. Я сверну ему шею.
Оттиль схватила меня за ворот рубашки и потянула к себе. Пуговицы застучали по полу. Пламя стихло. Серые облака пепла опадали на пол. Я стирал с её кожи чужие следы. Истинная касалась меня, царапала плечи.
— Хочу сверху.
Звякнул ремень, дыхания смешались. Я подхватил её под бёдра и сел на стол сам. Оттиль будет жёстко и неудобно. Я позволил ей действовать и замер, наслаждаясь телом истинной. Возбуждение ударило в голову. Растрёпанная и манящая Оттиль впустила меня и начала раскачиваться. Я двинулся и почувствовал её дрожь внутри.
— Да, вот так. Ещё.
Я застонал, теряя контроль.
— Тебе хорошо? Я лучше?
— Мой, ты мой.
— А ты моя. Не сжимай, я сейчас...
— Я чувствую. Это так...
Оттиль замерла со стоном. Вот теперь я доволен. Моей женщине может быть хорошо только со мной. Перевернул её и в несколько движений достиг пика.
— Как же хорошо.
Я потянулся к сгибу её шеи, оставляя новую отметину.
— Выпусти Хелфирда. Нужно осмотреть пострадавших.
— Боги, женщина, ты можешь дать мне немного побыть счастливым?
Оттиль уложила меня и устроилась на груди сверху.
— Стол жёсткий, а кровать ты сжёг, терпи.
— Сколько угодно. Только не уходи.
Я целовал её в макушку и гладил.
— Мы уже это обсуждали. Родных у меня нет, идти больше некуда. Или ты тоже думаешь, что я соскучилась по скитаниям?
— Тоже? Он предлагал тебе уйти?
Ладонь на плече Оттиль дрогнула.
— Предлагал.
— И что тебя остановило?
— Твой дворец. Я привыкла к роскоши. Не могу же я покои променять на лес. Так что не переживай, конкурентов у тебя нет.
Я прикрыл глаза и вдохнул её запах. Давно не чувствовал радости истинной.
— Мы ужасная пара, да?
— Наверное. Но кого это волнует, если нас всё устраивает?
Оттиль села и потянулась. Я протянул ей ладонь.
— Не хочу тебя сейчас отпускать. Не уходи.
— Ты сейчас уснёшь после выброса, а кто-то должен осмотреть масштаб катастрофы. И освободить Хелфирда.
— Вот демоны... Ни минуты без упоминания другого мужчины. С огнём играешь.
Оттиль наклонилась и поцеловала меня. Потом дошла до разрушенной стены и присвистнула.
— Ты называл меня дорогой?
— Как хочешь назову.
— Боюсь, что очень дорогой я стану для всей империи. Ты выжег всё. Даже прикрыться нечем. И да, запомни, я ввожу моду на платья без корсетов.
— Всё, что угодно.
Истинная вернулась и коснулась моего лба ладонью.
— Кто ты и что сделал с моим мужем?
— Я и раньше был готов ради тебя на всё. Только не предавай меня больше. Посиди ещё со мной. Ты не представляешь, что я испытал, когда не нашёл тебя в спальне.
Оттиль гладила меня по волосам и что-то напевала. Может, теперь у нас есть шанс?
Оттиль, на пепелище
Я дождалась, когда Нудииандер уснёт и осторожно выглянула из-за обгоревшей двери.
— Все живы?
— Да, моя императрица. Есть пострадавшие, много.
— Мне нужно платье. И освободите уже Шодера, он поможет.
Не знаю, у кого из фавориток мужа забрали платье, но оно оказалось отвратительно вульгарным. Пошлый вырез, жуткие розы и демонов корсет. Я вышла, придерживая платье.