Страница 24 из 82
Глава 8.1
Оттиль, дом Шини
Я шла к бане крадучись. Не гаремские купальни, совсем нет. Нужно зайти, быстро-быстро обтереться и бегом обратно. Макриан спать не может.
— Тебе полотенце дать? — спросила Шини.
— У меня есть, спасибо.
— Слушай, а у брата твоего невеста есть?
Я споткнулась на ровном месте. Ей что, Макриан понравился? И что сказать? Что есть, чтобы она не трогала его? Или ответить правду? Но Шини же будет пытаться его соблазнить. Вдруг напугает его?
— Он монахом думает стать, — решила ответить я.
Женщина рассмеялась.
— Да ты что? Вот дурак! Кто же в таком возрасте и в монастырь! Он же жизни не видел. Не влюблялся ещё просто. Муравьи в штанах забегают, мигом все глупости из головы вылетят.
Меня передёрнуло. Я представила, как добрый Макриан становится чудовищем. Смогу ли я вытерпеть это от него? Придётся. Если он найдёт женщину, я стану ему не нужна. Он станет таким же, как все. Или не станет? Не могут же быть все мужчины так ужасны?
— Точно. Прости, брат же... Слушай, а что он любит? Курицу решила приговорить. А вот суп или пожарить?
Прости меня, Макриан.
— Суп, — ответила я. — Заболел же.
— Точно! Беги давай в баню, а то жарко будет.
Это что же получается? Макриан для местных женихом считается? Я отказывалась видеть в нём мужчину, потому что не видела ни одной привычной черты. Это я должна о нём заботиться, радовать. Вместо этого он отдаёт мне последнее.
Я тёрла кожу яростно, пытаясь стереть с себя следы всех прикосновений. Понимала, что это невозможно, но тело вспоминало чужие руки. Я представила себя в объятиях Макриана. Они были совсем другими, обещанием защиты. Подступившая паника медленно отпускала. Бежать, нужно бежать обратно к Макриану под бок. Я должна охранять его от других женщин, чтобы в нём не проснулось... Меня передёрнуло снова, подступила тошнота. Нет, не позволю. Никакие муравьи у него бегать не будут.
После пара кожу приятно холодило. Кажется, я почувствовала себя чистой.
— Быстро ты! Глянь там, как брат. Может, шепнёшь ему что про меня, — подмигнула мне Шини.
О, не переживай. Я ещё не придумала, что, но шепну такого, что он к тебе близко не подойдёт!
Макриан спал, некрасиво открыв рот. Услышав мои шаги, он завозился, но не проснулся. Жалко же будить, но обещала. Я села на кровать рядом и потрепала его по плечу.
— Эй, Макриан...
— М?
Он открыл глаза, но нашёл меня не сразу.
— Оденься, замёрзнешь, — пробормотал он и снова провалился в сон.
Я резко отскочила. Только сейчас поняла, что сижу на кровати рядом со взрослым мужчиной в одном полотенце. Кровать издевательски скрипнула.
— Оттиль? У тебя всё хорошо? Прости, я, кажется, не смогу встать.
— И что ты предлагаешь? Мне лечь к тебе? — спросила я с вызовом.
Может, он всё это время притворялся добреньким, а на самом деле ждал, когда я к нему привыкну? Ну нельзя же в самом деле быть таким дураком.
Он потёр лицо и тяжело сел, опираясь на спину.
— Я хотел сказать только то, что у меня нет сил. И я был бы рад возможности ещё поспать. Но я понял. Не переживай, будет надо, на коленях в сени поползу.
Я обняла себя руками, пытаясь спрятаться от его холодного взгляда.
— Что на тебя нашло? — спросила я, наблюдая за его попытками встать.
Макриан действительно опустился на колени и замер, тяжело и хрипло дыша.
— На меня? На меня нашло? Боги, я не знаю, что я делаю не так, не знаю. Я не умею обращаться с женщинами.
Он поднялся, опираясь с спинку кровати. Я подошла и протянула ему руку, но он её не принял.
— Я понял, что ты обо мне подумала. Не стоит. Спокойной ночи, Оттиль.
Я так и застыла. Макриан изменился и мне это не нравилось. Я же... сама. Он уже бросил меня одну. Не спросил, что случилось, не дал даже помочь.
Слёзы подступили к глазам. Вот пойду сейчас и выскажу ему всё, что думаю! Как он смеет обижаться после всего, что я пережила?
Макриан нашёлся у стены за дверью. Он сидел на полу сгорбившись и обнимал колени. Будто пытался согреться.
— Оттиль, ты простынешь.
— Как ты можешь так себя со мной вести? Притворился добрым, а сам...
Запал куда-то пропал. Тяжело ругаться с тем, кто смотрит на тебя с такой усталостью.
— Что я сделал, пока спал? Бормотал ругательства? В чём моя вина? Скажи, пожалуйста. Потому что я уже ничего не понимаю. Но сначала оденься, прошу тебя. Болеть очень неприятно, особенно в дороге.
— И что, мне кричать на тебя в коридоре?
— Хочешь — кричи, хочешь — бей. Уши у меня не заложены, я тебя прекрасно слышу.
Он шмыгнул носом и закашлялся.
— Ты не могла бы... Нет, я сам.
Не сразу, но он встал. Пошатываясь, дошёл до кухни и налил себе воды. Половину пролил дрожащей рукой на рубашку. Я подошла к нему и положила ладонь на его лоб. Он весь горел. Щёки покраснели, глаза смотрели сквозь меня.
— Ты очень горячий.
— Мне холодно, — тихо сказал он. — Оттиль, иди оденься. Я обещаю дождаться, когда ты придёшь на меня кричать. Пожалуйста, не спорь.
Он снова потянулся к воде.
Я помянула демонов и пошла одеваться. Макриан нашёлся там же, где я его оставила. Так стало его жаль.
— Я кружку с водой донести не могу, а ты боишься, что со мной не справишься, — сказал он.
— Макриан, прости. Я просто... поняла, что ты мужчина.
— Ты знала об этом с нашего знакомства.
Я тяжело вздохнула и села рядом.
— Шини спрашивала про твою невесту. Сказала, что ты ей понравился. Я думала, как сказать, что у тебя ну... проблемы. Сказала, что ты хочешь быть монахом. Она сказала... И эти муравьи в штанах... Я испугалась.
Макриан ничего не говорил, только смотрел. Но так, что мне хотелось под землю провалиться.
— Оттиль, у меня нет никаких проблем. И у меня всё... работает. Я не животное, чтобы на кого-то бросаться, я человек. И я сделал выбор — посвятил себя Богам. Ты можешь этого не понимать, смеяться надо мной и называть дураком. Но меня очень обижает твоё недоверие. Разве я был с тобой хоть раз груб? Я защищаю тебя, но битва, которая сейчас происходит внутри тебя — только твоя. Я не могу вместо тебя победить твой страх.
Макриан, дом Шини
— То есть как всё работает... Но ты же... Мы...
Я потянулся к кувшину, но он был пуст. Нет, до ведра я сейчас не найду. Горло неприятно пересохло после длинной речи.
— Вот так. Прости, но мне немного неловко обсуждать это с девушкой.
— Может... сломалось?
— Я так не думаю.
— А может...
Я допил оставшиеся капли из кружки.