Страница 11 из 82
Я криво улыбнулась. Если беременность не наступит, Фенелла меня проклянёт. Кажется, я лишилась последней поддержки. Была ли она вообще? Сладкие духи старшей наложницы душили, пока она изучала мой гардероб.
— Вот это шикарное, смотри, какие камни! О, вот это идеально подойдёт! И не забудь поблагодарить патриарха, ему это нравится. Украшение нужно помассивнее, а волосы можно просто распустить...
Я смотрела в стену и чувствовала мурашки на коже. Фенелла наблюдала за тем, как меня собирают служанки, а я думала, что со мной не так? Почему мне так тяжело делать то, к чему меня готовили? Почему я не могу радоваться как Фенелла? И от мысли, что она провела эту ночь в покоях патриарха, стало холодно в груди. Смогла бы я собирать другую наложницу, если бы патриарх что-то для меня значил?
Тяжёлый парфюм заполнил покои, он остался и на платье, в котором я шла по коридору. Незримое присутствие женщины вызывало головную боль. Стражницы едва поспевали за мной. Быстрее начнётся мой кошмар, быстрее закончится.
— Здравствуй, Оттиль. Садись.
Мы с патриархом ужинали молча.
— Не переживай, я на тебя не злюсь. Беременность редко наступает так быстро.
А я и не переживала. До этой фразы.
— Лекари советуют изменить твой рацион. Ты будешь получать больше мяса и овощей.
— Благодарю.
— Не стоит, — ответил Рохус. — Заботиться о тебе — мой долг. Всем ли ты довольна?
Под взглядом феникса платье начало колоться, а огромные камни в ушах и на шее потяжелели, напоминая о своей цене.
— Всем, вы меня балуете.
Патриарх улыбнулся, я ответила правильно.
— Порадуй и ты меня. Спой что-нибудь на твой вкус. Фенелла хвалила твой голос.
Я встала и запела колыбельную, которую каждый феникс слышал от мамы. Песни о любви могли бы сократить время моей передышки. Пусть считает, что я думаю о детях.
— Станцуй, — попросил он после.
— Здесь нет музыки.
— Пригласить музыкантов и заставить раздеваться при них?
— Это лишнее, патриарх.
Я сглотнула горький ком. Тело повторяло заученные движения, я сняла платье. Мужчина смотрел на меня со скукой.
— Кажется, я сегодня не в лучшем настроении, — произнёс он, промакивая губы салфеткой. — Иди сюда.
Я сжалась и прикрыла грудь рукой. Будет бить?
Рохус откинулся на спинку стула и показал пальцем на пол возле своих ног. Я опустилась на колени. Его прикосновения были грубыми, унизительными. Боль отрезвила. Я должна что-то делать, но что? От патриарха пахло вином, взгляд его помутнел.
— Тебе нужно набрать вес, — бросил он, сжимая мои плечи.
Замолчи. Пожалуйста, замолчи. Я увидела краем глаза нож для мяса. А что, если... Но себя или его?
— Открой рот. Вас совсем ничему не учат?
Я подчинилась. Патриарх грубо дёргал меня за волосы. Я терпела, но остановить выступившие слёзы не могла. Каждый демонов раз, когда мне казалось, что хуже быть не может и Рохус небезнадёжен, он доказывал мне обратное. Куда падать ниже? Что может быть унизительнее?
Патриарх закончил, молча встал и лёг на кровать. Я подхватила с пола платье и вышла к стражнице, не дожидаясь разрешения. Женщина была мне незнакома, но она предложила свой плащ и дождалась, когда меня перестанет трясти.
Следующая ночь была кошмарнее. Иллюзии нежности больше не было. Я старалась закрыть глаза и не чувствовать, но Рохус был недоволен.
— Мне позвать кого-то ещё и показать, как это делается? — спросил он.
Я стала думать о том, как заполучить нож. Не важно, что я умру вслед за этим чудовищем. Я буду знать, что он ответил за всё зло. Дар, помоги мне, пожалуйста...
Магия помогла. Как обычно, в своём духе. Следующий осмотр лекаря закончился приговором.
— Аэли станет матерью, готовьте праздник, — объявила женщина.
О Боги, помогите мне это пережить.