Не люби меня

И сразу стало яснее.

Потому что страх мешает думать — это я знал с ринга. Это я выучил в двадцать лет и не забыл. Когда боишься — думаешь не о задаче, а о страхе. И проигрываешь.

Я не хотел проигрывать.

Значит, — сказал я себе. — Перестань бояться. Прямо сейчас. Реши, что делаешь и делай.

Пауза.

Что делаешь?

Я смотрел на сад.

Решил.

Встал.

Пошёл в коридор.

Дошёл до её двери.

Остановился.

За дверью была тишина — она спала, наверное. Или не спала. Я не знал.

Я стоял у её двери в четыре утра с принятым решением и думал о том, что это решение означает. Что я отпущу её, как договаривались, потому что так правильно. Не потому что хочу. Потому что она заслуживает жизни без этой истории. Без контракта и ловушки для брата и особняка, где она жила два месяца не по своей воле.

Заслуживает нормального.

Я не нормальный.

Я умею ринг и схемы и держать дистанцию. Я не умею просто быть рядом. Не умею не контролировать. Не умею не просчитывать.

Может научусь.

Может нет.

Но сначала — отпустить. Правильно отпустить. Не потому, что страшно попросить остаться, а потому что она должна уйти свободной. Выбрать сама — возвращаться или нет. Без давления, без особняка, без моего взгляда за ужином каждый день.

Сама.

Я стоял у её двери и слушал тишину.

— Прости, — сказал я тихо.

Не ей — она спала или не спала, но это было не для неё. Просто вслух. Потому что иногда нужно сказать вслух чтобы стало настоящим.

Прости что подставил брата.

Прости что не подошёл просто.

Прости что отпускаю, потому что правильно, но тебе от этого не легче.

Я постоял ещё секунду.

Пошёл к себе.

Лёг.

Смотрел в потолок.

Правильно, — сказал я себе.

За окном начинало светать — чуть, едва. Небо из чёрного становилось тёмно-синим.

Я лежал и думал о том, что через скоро её тут не будет.

И что это правильно.

И что правильное — не значит лёгкое.

Это я понял давно.

Просто первый раз это касалось чего-то что было для меня важным.

По-настоящему важным.