Не люби меня

А я сидел и ловил себя на том, что хочу посмотреть, как она держаться перестанет. Как эта прямая спина прогнётся. Как это «без выражения» слетит к чертям — подо мной, от моих рук.

Вот такой я, блять, романтик.

Я остался ещё на час — без причины, просто остался. Смотрел, как она работает. Как улыбается гостям — профессионально, никому лично. Как принимает заказ — быстро, точно, не переспрашивает. Как идёт между столиками — уверенно, не задевая углы.

Человек, который знает своё место и своё дело.

И тело. Ебать, какое тело под этим дурацким фартуком. Она об этом, похоже, даже не думала — двигалась, как двигается уставшая женщина на работе, без подачи, без витрины. От этого было только хуже.

Мне. Хуже было мне.

Когда я ехал домой, думал о том, зачем всё это делаю.

Не план с братом — план был ясен, логичен, технически прост. Носов должен, Носов сделает. Максим Зотов придёт на точку, выиграет немного, почувствует азарт, сольёт больше. Стандартная схема, ничего нового.

Я думал о другом.

Зачем мне нужна именно она.

Женщин у меня было достаточно — красивых, умных, разных. Я никогда не строил ловушек. Никогда не тратил три недели на наблюдение в ресторане. Никогда не просил Виктора собирать папку на официантку.

Это было нестандартно.

Нестандартное требовало объяснения.

Я смотрел в окно машины на ночную Москву и думал о её взгляде — о том, как она не отвела глаза первой. Как повернулась спиной медленно, с достоинством. Как держала спину, даже когда чувствовала, что я смотрю.

Это и был ответ.

Не потому, что красивая — красивых полно. Не потому, что интересная — и таких хватает. Потому что в ней было что-то, чего я давно не видел в людях рядом с собой.

Что-то настоящее.

Без фасада, без игры на публику. Человек, который знает, кто он, и держится этого.

Я хотел её.

Просто — хотел. Как мужик хочет женщину, без философии. Встал на неё ещё там, в зале, как у пацана на первом свидании, — в тридцать шесть-то лет, обхохочешься.

И я хотел, чтобы она была моей. Не на ночь. Моей — с адресом, с графиком, с этой прямой спиной. Целиком.

Это был достаточный повод.

Дома я вернулся за стол. Открыл ноутбук.

Поработал час. Может, полтора.

Потом снова открыл папку.

Посмотрел на фотографию — ту, где она идёт по улице быстро, руки в карманах. Маленькая фигура против серого ноябрьского фона. Капюшон надвинут, взгляд вперёд.

Карина Зотова.

Она придёт. Такие всегда приходят, когда на кону кто-то важнее их самих. Это я просчитывал безошибочно. Единственная уязвимость — брат. Нажать, создать безвыходность. Она придёт.

Я закрыл папку.

Почти сразу открыл снова.

Нашёл другую фотографию — ту, где она смеётся у служебного входа. Запрокинутая голова. Закрытые глаза. Смеётся по-настоящему — не для кого, просто.

«Интерес, — сказал я себе. — Нестандартный объект — нестандартная реакция. Через две недели пройдёт».

Я закрыл папку.

Открыл отчёт.

Цифры смотрели на меня спокойно, без подтекста.

За окном Москва работала как механизм.

Я тоже работал.

Почти.