Страница 53 из 89
Значит, он не хочет видеть её с Костей не потому, что Костя плохой. А потому что он сам хочет. Сам. Независимо от Кости и всех остальных.
Это было много.
Честнее, чем обычно.
Больше, чем обычно.
На два слова больше, чем он когда-либо себе позволял.
Он лежал рядом и молчал. Его рука на моей талии не двигалась.
Я закрыла глаза и думала о том, что ревность — это не план. План не ревнует, не приходит раньше обычного, не прижимает к стеклу у окна в декабре.
Это был человек.
Сломанный, закрытый, но человек.
И это меняло всё.
Даже если он говорил, что ничего не меняет.
Даже если через три недели я уйду.
Даже если он отпустит.
Он ревновал меня сегодня.
Человек, который всегда говорил: «Я не обещаю того, чего не могу выполнить», — сегодня открыл мне то, в чём сам не был уверен, сможет ли с этим жить. И теперь он лежал рядом со мной и молчал.
Я слушала его дыхание.
Оно было всё ещё неровным.
И я подумала, впервые за эти месяцы — может быть, уйти через три недели не самое правильное, что я могу сделать.
А потом запретила себе эту мысль. Потому что это была мысль, которую в контракте тоже не предусмотрели.
А я была человеком, который подписывал контракт.
И держала слово.
Даже когда уже не хотела.