Страница 62 из 136
К тому же это не просто еда. Институт рассматривал все потенциальные применения — от очищения воздуха до выращивания запасных запчастей корабля. В следующие двадцать лет многое должно измениться по мере роста знаний и расширения орбитальных станций. Все только и говорили, что о «корпусах» — запуске с Земли каркасов кораблей, позволявшем экономить за счет нагрузки. Начинку в них планировалось устанавливать уже на орбите; в конце концов корабли будут целиком собираться вне Земли. Предполагалось, что на фермах водорослей удастся производить волокна для строительства различных деталей, — и грядущая миссия испытает, как культуры адаптируются к космическому стрессу, и, следовательно, выяснит, насколько на самом деле жизнеспособны подобные амбициозные планы.
Некоторые фантазии выглядели откровенно безумными. В одном докладе, циркулировавшем в «Чайна-Лейк», утверждалось, что с каждым новым поколением «автокорабли» будут становиться все более сложными и автономными, смогут ремонтироваться и совершенствоваться прямо в полете, самостоятельно выращивая и собирая урожай из новых запчастей. И речь шла не только о беспилотных зондах, но и о больших многоместных судах. В далеком будущем мы увидим корабли, целиком выращенные из органического материала: водоросли лягут в основу корпуса, защиты, внутренней обстановки, станут производить воздух, воду, питание, топливо, даже компьютерные системы. Новые корабли будут рождаться на орбитальных фермах из огромных органических мешков с водорослями. Ресайклинг — а с ним и экономия средств — достигнет небывалых масштабов, если каждый корабль начнет добывать топливо из самого себя, его экипаж будет пить и есть из его стен, разбирая судно в середине полета, обгладывая его, тем самым снижая вес для периода замедления и вхождения в атмосферу. Люди будут летать в чем-то живом, что выдыхает кислород, заботясь о них. В особенно длительных путешествиях, в которых многие члены экипажа умирают, тела можно было бы перерабатывать в пищу наряду с плацентой и отходами — и такие корабли обрастут собственной мифологией, став чем-то средним между городами и богами.