Страница 54 из 136
Спустя минуты, когда я оправилась от шока и завалила Урию кучей бессвязных вопросов, она рассказала чуть больше. Открыла на экране таблицы со статистикой и измерениями. «Датура» — это сокращение, полное официальное наименование объекта — 1t/2020/x488_u. Диаметр — тысяча триста метров, высота — тысяча семьсот метров. Почти идеальный овал, темно-красного цвета, что намекало на возраст — миллионы, если не миллиарды лет космического облучения. Происхождение, вне всяких сомнений, межзвездное. Форма, цвет и скорость не соответствовали параметрам ни одного ранее обнаруженного объекта. Отсутствие признаков минимального теплоглощения — даже на перигелии, и это говорило о том, что в составе содержится неизвестное и высокоотражающее вещество. Двигалось тело быстро — сто двенадцать километров в секунду, — однако непоследовательно. Ускорение — негравитационное, но без признаков газовыделения, солнечной радиации или любого другого природного импульса. Как ни странно, объект ускорялся по мере удаления от Солнца. Текущее расстояние от Земли — один миллиард семьсот миллионов километров, и с каждой секундой оно увеличивалось. Гиперболическая траектория в конце концов выведет его из Солнечной системы. Если допустить, что скорость более или менее сохранится и объект не подвергнется гравитационному воздействию Солнца или планет, то он достигнет созвездия Лисичка чуть меньше чем через девятьсот тысяч лет.
Чтобы лучше рассмотреть объект, были запущены три зонда с телескопами. Урия снова постучала пальцем по планшету, и на экране появились более четкие снимки. Тогда я и заметила рисунки. Я не сразу осознала увиденное. Я напряглась всем телом и ощутила прилив внутреннего электричества. Линии были огромными, монументальными — массивные параллельные каналы расчерчивали поверхность, самый крупный из них, согласно приложенным подписям, в ширину превышал один километр. Их пересекали более тонкие вертикальные линии, образуя что-то вроде сетки. Сетки же предполагают упорядоченность, умысел — это схема, послание, карта. На одном из увеличенных и отредактированных снимков на поверхности виднелись овалы, шестнадцать штук диаметром от тридцати до двухсот метров. Их пропорции соответствовали самому объекту, словно каждый рисунок повторял общую картину, — своего рода автореферентная система письма. Язык. Казалось возможным — точнее цифровые снимки показать не могли, — что в каждом овале находятся и другие сетки и овалы, и процесс регрессии продолжается почти до бесконечности.
Полное единообразие линий противоречило разбросу овалов. Одни стояли отдельно, другие — вместе. В трех случаях пересекались, образуя звенья цепи.
Урия выключила проектор. Выходя из аудитории, я не могла вымолвить ни слова. Я все еще исходила из того, что это не по-настоящему, откладывала осмысление слов Урии. «Подумаю об этом потом, — говорила я себе. — Это слишком огромно. Пока просто иди, дыши. Осмысление можно отложить».
— Я тебе скоро позвоню, — сказала Урия с улыбкой во взгляде, внимательно наблюдая за мной. И напомнила о запрете на разглашение.
Снаружи, в ярком свете коридора, я не сразу перегруппировалась и сориентировалась. Посмотрела на телефон: 12:04, еще так рано. Меня ждала лаборатория, но я все еще оставалась рассеянной и выбитой из колеи; не была готова прямо встретиться с Датурой, но и думать ни о чем другом больше не могла. Понемногу начали всплывать первые вопросы. Насколько эти символы древние? Как их сделали? В чем их цель? Я пребывала в шоке — невозможно так просто, за секунду, переосмыслить все, что знаешь.
Улицы сливались в сплошное пятно. На этот раз я вернулась домой засветло. Водитель подозрительно на меня поглядывал и, когда высаживал, спросил, все ли со мной хорошо. Я кивнула, неопределенно махнув рукой. Поднялась по лестнице во внутренний двор, прошла к лифту, оттуда к своей двери. В квартире словно стало заметно тише — как после ухода гостя. Я замерла и прислушалась. Ходила из комнаты в комнату, перебирала свои вещи, открывала шкафы, выдвигала ящики в поисках каких-либо знаков. Выглянула в окна, осмотрела полы, попыталась опознать запах в воздухе. Я искала. Я хотела получить ответ. Мой мир перетряхнуло, все изменилось. Откровение Урии оглушило меня, размазало. Я видела во всем вокруг новый смысл, голова кружилась, заболел живот. Я опустила шторы, затворила окна, легла в темноте на кровать и прикрыла глаза.
Мысли бесновались, толкались. Я пыталась навести порядок. Для начала мне требовалось больше данных. Нельзя делать выводы из того немногого, что дала Урия. Но с этим придется как минимум дожидаться понедельника, потому что на выходные она уехала к дочери. Я провела пальцем по экрану телефона, задержалась над именем Эми. Сейчас-то мне можно с ней поговорить. Она уже намекала на Датуру в нашем предыдущем разговоре. Именно это она имела в виду, когда выпытывала мое мнение о великом фильтре. Она участвовала в подготовке миссии, она настояла на моей кандидатуре — но разрешено ли нам это обсуждать? А вдруг мой звонок прослушают, произойдет утечка, и я все испорчу? Я представила терпеливое, ироничное выражение лица Эми, мне захотелось услышать ее мысли — мнение умного, опытного и надежного человека.
— Нет, — сказала я вслух и сунула телефон под подушку. Урия мне доверилась, я не могу ничего разглашать, не могу ни с кем обсуждать, пока не получу четкое разрешение.
Я вымоталась, но уснуть не получалось — на меня давил огромный груз необработанной информации. От стен эхом отражался мой истерический, радостный смех. Я приняла душ, поела, походила по квартире. Затем, уже поздно вечером, вернулась на базу, позанималась в спортзале, поплавала в безлюдном бассейне. Лежа в воде на спине, я ощущала эту силу, что поддерживала меня, поднимала, — ближайший земной аналог микрогравитации. Кожа горела. Я вспомнила, как ночью под лунным светом плавала в бухточке на Азорских островах, раскинув руки и ноги, словно морская звезда. Вспомнила то будоражащее, невыразимое чувство, когда я посидела за столом в баре, потом медленно прошла по деревенской площади, а Изабелла окликнула меня у лестницы. Затем был аэропорт: в ожидании, что меня вновь подхватят и унесут, я пролистывала заголовок за заголовком об открытии, о прорыве в ускорении. Начало всего, тот самый момент, который перенес меня сюда и изменил мою жизнь.