К вознесению

… В общем, считается, что клетка архей и клетка бактерий образовали тесную химическую зависимость и — вот тут мы не знаем, как это произошло, это и есть чудо, — объединившись, они стали единой химической сущностью. Клетка археи с частями бактерии внутри. И эта

штука

выжила, потому что в таком виде она оказалась более практичной, полезной, жить ей было проще. И части бактерии перестраиваются внутри клетки покрупнее, растет энергопроизводительность, возникает и усиливается бешеная сложность — и вот в конце мы имеем ядро. Еще понимаешь?

— Конечно. Продолжай.

— Теперь мы имеем экспоненциальный рост. Новые клетки перерабатывают кислород, а значит, могут выживать в необычных местах, меняться под влиянием новой среды, расти дальше. Происходит массовое распространение видов, отсюда происходит многоклеточная жизнь — растения, животные, грибы.

— И мы.

— Да. Наши клетки — это адаптированная версия синтеза двух древних типов, произошедшего два-три миллиарда лет назад.

— Ли, ты скачешь с пятого на десятое. Это все, конечно, интересно, но я не понимаю…

— Что такое симбиоз, Эми? Устойчивость, возникшая в результате совместных усилий.

— Ну и… что? Хочешь сказать, ген с «Индевора» может способствовать симбиозу?

— Это же возможно, разве нет? Что, если это вообще

самый

главный ген в зарождении сложной жизни?

— Я не знаю. Слушай, у меня скоро встреча, мне пора.

— Ну хоть пять минут?

— Не могу. И так опаздываю. Но слушай, Ли?

— Да?

— Поговори с Урией. Совершенно открыто, расскажи ей все. Она тебе не враг, правда. Только так у тебя что-то получится. Тебе нужно получить допуск. А я посмотрю, что смогу сделать со своей стороны, мало ли.