Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 136

Я снова пошла в бассейн — единственное место, где могла по-настоящему расслабиться, успокоить обгоревшую кожу. Там практически никого не было, яркий свет выхватывал синеву посередине, оставляя периметр темным и непроглядным. Я довела себя до предела, пятьдесят раз интенсивно проплыв дистанцию, потом зависла у бортика, задыхаясь, впитывая химическую вонь, раскинув руки на плитке, чтобы оставаться на плаву. Она упала, потеряла равновесие и теперь не может ходить без поддержки. Ей требуется помощь, человек, который облегчит ее бремя. Она никогда не попросит о помощи сама. Страх подчинял ее, несмотря на то что она полностью подчиняла проявления страха.

Может, она упала намеренно — хотела показать, как ей одиноко, как трудно после смерти папы приходить домой и каждую ночь оставаться наедине с собой. Ведь есть разница с прежней жизнью, когда в конце недели возвращаешься, закрываешь за собой дверь, кладешь ключи на стол, разуваешься и осознаешь, что завершение недели влечет лишь начало новой недели, что после ничего нет, никакого «потом», только ты и следующая неделя, и еще одна, и еще; и все недели слиты в единый блок, за пределами которого пустота, и нет никакого облегчения в общении с другими людьми, никакого краткого спасения или убежища, — осознаешь, что всего этого больше нет.

Очевидно, ей было намного труднее, чем я думала, но, возможно, дело не только в этом. Необязательно должна иметься конкретная причина — может, это просто старость. Может, уже ничего не поделать. Может, она сама за собой ничего не замечает или замечает, но отказывается видеть, хотя никуда не может деться от жутких мгновений одиночества. Может, она испугана, беспомощна, как никогда в жизни. И знает, что ее дочери не спешат на помощь. Может, она просыпается в темноте, ищет нас по всему дому, предполагая, что случилось нечто неотложное, какая-то беда, и она должна нас найти. Может, она возвращается на двадцать лет назад, чтобы все исправить, и осознает в последнюю секунду, когда входит в пустые комнаты, что в этот раз в опасности она сама.