Страница 21 из 90
— Ты говоришь со мной. Спасибо, Лиза, принцесса моя. Я недостоин тебя. Ты снова идешь мне навстречу и слушаешь меня. Спасибо.
Он снова целовал мои ноги, я почувствовала влагу на коже. Влад плакал. Я сглотнула свои слезы.
— Я не иду тебе навстречу, Влад. Твои размышления словно пощечина. Как я отношусь к тому, что у нас теперь все есть? Нужно ли мне все это? Я отвечу. Нужно, Влад, мне нравится, что можно не думать о том, как сводить концы с концами. Какой женщине такое не понравится, какая женщина не мечтает о том, чтобы все у нее в жизни было хорошо? Как можно не радоваться достатку? Но дело же не в этом.
— Тогда в чем? Почему ты ведешь себя так, будто оказалась в какой-то параллельной реальности и думаешь только о том, как бы тебе отсюда выбраться? Почему ведешь себя так, будто все это тебе чуждо? Почему мы не могли играть в это богатство вместе?
— Да потому, что ты не спросил, а как я бы хотела потратить деньги. Как бы я хотела прожить жизнь, когда есть выбор. Ты выбирал дом, чтобы удивить меня размерами. По твоему заказу мне привозили платья из модных домов, которые я не заказывала.
— Но ты такая стеснительная.
— Я просто хотела подумать. У меня не было никогда таких денег. Я хотела понять, чего же я хочу, когда могу не тратить время на выживание. Только попытки забеременеть — были нашим общим делом. И я сосредоточилась на них, благо можно было тратить на лучших врачей и обследования, не считая. Но ты-то тоже не разобрался, что тебе делать с деньгами. Сколько еще тебе нужно домов, машин, яхт, сколько? И зачем? Ты видишь, что ты становишься заложником своего богатства?
— Я не понимаю тебя, — говорит он, но я вижу, что на самом деле до него начинает доходить понемногу.
— Понимаешь, Влад. Прекрасно понимаешь. Тебе нужно больше и больше. Теперь уже не деньги для тебя, а ты для денег. Какой смысл все это иметь, если не можешь этим толком насладиться, и вся твоя жизнь превращается в вечную гонку за увеличением банковского счета? Мне нужен ты, прежде всего, и я всегда думала, что тебе нужна прежде всего я.
— Так и есть, — перебивает он меня.
— Та было, но так не есть. Теперь прежде всего тебе нужна твоя постоянная гонка за деньгами. И я не понимаю зачем тебе это.
— Я мужчина, Лиз. Мне нужно движение. Я плесенью покроюсь, если остановлюсь. Движение и есть жизнь.
— Ты не знаешь, что такое жизнь. Ты путаешь выживание с жизнью, так было пока ты был беден. Не мог насладиться моментом. Не мог увидеть радости в чем-нибудь простом. Тебя пожирала эта бедность, ты, наверное, даже не замечал, что на небе солнце светит. Теперь ты называешь жизнью все, что угодно, только не жизнь. И, как и раньше не видишь солнца на небе. Тебе его заменяет блеск твоего богатства. Что такое, по-твоему, жизнь, Влад?
— Вот об этом я и говорил, ты перестала меня понимать, перестала поддерживать и отстранилась. Может, тебе все это стоило мне сказать раньше? Но ты же молчала. Почему ты только сейчас мне об этом говоришь. Я бы прислушался к тебе, задумался бы, но тебе нужно было, чтобы произошла катастрофа, чтобы снова говорить со мной так, как ты говорила со мной раньше.
— Так это мне нужна была катастрофа? Мне нужна была твоя измена? Какой же ты урод все-таки, Влад. Моральный урод. Давай прекратим этот бессмысленный разговор. Давай вообще все прекратим. Я хочу развестись.
— Я не дам тебе развод.
— Что значит не дашь? Мы не в Америке какой-нибудь и это не кино, кто тебя спрашивает вообще? Два клика на госуслугах и готово, развод он не даст! Мы с тобой сейчас, по-твоему, где? В мыльном сериале?
— Я все сказал! Ты от меня не уйдешь. Я тебя не отпущу, — он идет в прихожую и открывает входную дверь.
— Тебя не спросила! — бросаю ему в спину.
Дверь захлопывается с такой силой, что чуть не вылетает вместе с косяками. Несмотря на то, что я отбивалась как могла, все же Владу удалось поселить во мне что-то похожее на неприятное чувство вины.
После его ухода, меня снова начинает тошнить.