Страница 90 из 90
— Ну, что, Лиза, у вашего фильма ужасов все-таки получился счастливый конец? — спросила Лора, когда Влад с Максом отошли в сторонку.
— Угу, главное, чтобы вторая часть не вышла, а то актеры притомились, — отшутилась я.
— Ну, режиссера этого фильма закрыли надолго, как ее там, так что это вряд ли.
— Ой, не вспоминай лучше, а то меня стошнит.
Влад с Максом вернулись к нам.
— Ну, и что за секреты? — Лора упёрла руки в боки.
— Влад предлагает мне открыть шахматную школу на территории детского центра для детей аутистов.
— Платить-то хоть будет? — Лора сегодня была в ударе.
— Не обещал, — подыграл ей Макс.
— Тебе еще и платить надо? Рихтер, а как же любовь к искусству? — подкинул Влад.
— Артём играть будет, — услышали мы и все разом обернулись.
Перед нами стоял Артём с шахматной доской под мышкой и смотрел на Макса.
Мальчик, которого мы с Владом искали в лесу, теперь живет с нами. Влад решил его усыновить. У меня вообще было такое ощущение, что дай ему волю, он вообще всех детей в нашем центре усыновит.
— Ну, что ж, вызов принят, — ответил Макс и пошел за вслед деловито вышагивающим Артёмом.
— Ого себе! — вырвалось из Лоры, и я глянула туда, куда она смотрела.
На пороге появился Карим под руку с дамой, и все взгляды всех присутствующих устремились на них.
— И это еще меня называют королевой, — прошептала мне на ухо Лора, — вот как выглядит настоящая королева.
Мне нечего было возразить. Женщина, которая вошла вместе с Каримом, была воплощением благородной грациозности и красоты.
Я уже знала, что Кариму шестьдесят пять лет, его даме навскидку за сорок. Но вот в их случае разница в возрасте не вызывала никаких противоречий. В паре они смотрелись блестяще. Видно было, что она никаким образом не пытается искусственно выглядеть моложе и оттого была ослепительна в своей зрелости.
Они выглядели как заговорщики какие-то, улыбались друг другу, переглядывались, но я почувствовала в этих мимолетных переглядках кое-что еще и добавила мысленно к своему пожеланию быть в ее возрасте такой же красивой: «Боже, дай нам с Владом в будущем такое же взаимопонимание как у этих двоих и умение разговаривать без слов».
Я очень хотела спросить у Карима кое-что, но стеснялась. Наконец, Карим переговорил с Владом и подошел ко мне с женой. Он представил нас, а потом сам сказал:
— Ваше нетерпение написано у вас на лице, спрашивайте.
— У меня такой личный вопрос, не знаю, уместно ли, — застеснялась я.
Карим с женой переглянулись.
— Как долго вы? Как смогли пронести свои отношения без потерь и препятствий?
Жена Карима улыбнулась ласково так.
— Да как же без потерь. Потери, расставание были, непонимание, все было. Но если двое идут навстречу друг другу, если это игра не одного игрока, то все получится, на то и дано человеку умение прощать, быть великодушным, заживлять душевные раны добротой и любовью.
Я задумалась. Влад подхватил меня под руку и зашептал на ухо:
— Я тебя украду.
— У меня острая нехватка жены в организме, простите, — добавил он уже, обращаясь к Кариму с женой.
И утащил меня за собой. Спальня у нас была на втором этаже. Мы побежали по лестнице вверх. А потом меня словно что-то дернуло, каким-то острым ощущением счастья. Я остановилась.
— Влад, подожди.
Я смотрела с лестницы на зал, полный гостей — людей, которые помогали нам, были рядом, были семьей, поддерживали.
Карим говорил с Максом, Лора щебетала с женой Карима Диана. Артём сидел, склонившись над шахматной доской, он сделал ход, Макс заметил, подошел к нему и сделал ответный ход.
Я чувствовала, как во мне разливается тепло покоя. Все было правильно, последние сомнения оставили меня и моё растерзанное сердце, я ощущала это физически — срасталось по тем ранам, который были нанесены без шрамов и рубцов. Это сердце колотилось в груди гулко и немного учащенно. Оно снова напитывалось жизнью. Я знала, что теперь все будет хорошо, все будет правильно, а впереди долгая, может быть непростая, но та жизнь, которую я всегда хотела.
Я поймала на себе взгляд Карима, и как только наши взгляды пересеклись, он поднялся с бокалом вина и попросил внимания.
— Лиза, Влад. Я желаю вам долгой и счастливой жизни. Оберегайте свое счастье, и, если кто-то косо на это ваше счастье посмотрит, скажите ему словами Федора Михайловича Достоевского — «пройдите мимо нас и простите нам наше счастье». И помните, иногда за счастье приходится бороться даже с самим собой. Горько!
— Горько! — подхватили остальные.
Конец