Страница 20 из 90
— Помнишь, два или три месяца назад, мы поссорились из-за очередной неудачи. Я был виноват в той ссоре, я ляпнул, что в тебе что-то не то, что ты не такая, поэтому ты не можешь выносить нашего малыша. Я был виноват, прости еще раз за те слова. И ты тогда в ответ сказала другие слова, которые я потом не мог забыть.
Я попыталась вспомнить. Что-то такое было, обычная ссора от усталости и бессилия — я в который раз не смогла забеременеть. Влад очень ждал ребенка. Он с надеждой спрашивал каждый месяц, не пошли ли месячные. Он скупил мне всевозможные тесты. Но они не пригождались. Он изучил, когда можно забеременеть. Он водил меня в лучшие клиники. Если и было что-то, что нас еще объединяло в этот период успеха, то это ожидание малыша. Мы оба видели в семье — залог счастья.
— Что я тебе тогда сказала? — спросила я.
— Что это со мной что-то не так, ведь ты уже сто раз обследовалась и все врачи говорили, что ты здорова и нет никаких причин тебе не забеременеть. Что ты же меня не обвиняешь, как я тебя, в том, что я бракованный. Что кто знает, если ты окажешься с другим, может, и залетишь. Я тогда по-настоящему испугался. Хоть по анализам мы оба здоровы, но ведь и правда, дело могло быть во мне. Я погрузился в какое-то отчаяние. Быть может, мы не подходим друг другу, быть может, у нас не выйдет той семьи, о которой мы оба мечтали.
— И ты подсознательно кинулся на другую? — обрываю я его.
— Я не так хотел сказать.
— Влад, я не узнаю тебя. Ты всегда был рассудителен, я полагалась на твои суждения о людях, о мире. Ты что сейчас несешь? Верно я поняла, что это я виновата, что ты ее трахнул, так ты это видишь? Я тебя обидела своими словами, и ты решил найти утешение в объятиях другой?
— Слушай, я понимаю, как все это звучит глупо, — Влад взъерошил волосы. — Я не ищу себе оправдания. Я один виноват во всем. Я разрушил наш мир.
— Тогда что такое ты тут говоришь про старые обиды, что я тебе что-то сказала? — спросила я.
— Я боюсь тебя потерять, принцесса. Я отчаянно боюсь, что ты сейчас встанешь, перестанешь слушать меня и выйдешь за дверь. Я несу чушь, наверное. Это от волнения. Пожалуйста, послушай меня.
Он и правда выглядел ужасно растерянным. Взъерошенные волосы, побитый вид, глаза, полные отчаяния. Он сидел у моих ног и боялся меня коснуться. А я ничего не думала. Мне просто было так больно от разорванных пополам нас, что я да, хотела бы встать и уйти, а еще — я не могла уйти. Я хотела услышать, во имя чего он сломал нас. Но он говорил такую ерунду, она меня обижала и оскорбляла до глубины души. Я ничего не ответила.
— Я все хожу и пытаюсь понять, как я так мог. Ведь ты для меня — единственная. Желанная. Ты — моя половинка. Мое сердце бьется в унисон с твоим. Помнишь, как у нас сны порой были совершенно похожи. Один сюжет на двоих?
Я невольно улыбнулась. Влад от моей улыбки аж задохнулся, протянул руки к моим коленям, но я дернулась, и он тут же взял себя в руки.
— Я размышляю о последних годах нашего брака. Ушел налево — такое выражение есть. Я себя не узнаю, не понимаю. Кто я, какой тогда я, если так поступил. Поэтому я размышляю о том моменте, когда все пошло не так, что я свернул налево, а тебя оставил на развилке. Почему же я оставил тебя?
Я напряглась. Слышать это было очень тяжело. Снова поднялась муть. Голова закружилась, я откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Влад же продолжал.
— Знаешь, Лиз, в отношениях два человека, и если что-то происходит, не может быть так, что виноват только кто-то один. Не думала об этом?
Я распахнула глаза на это заявление и внимательно посмотрела на него.
— Давай еще раз. Ты предал меня, предал нашу любовь, осквернил наш дом, но хочешь сказать, что виноваты в этом двое, и речь не о вас с Линдой, а обо мне и тебе?
— Боже, да что ж звучит так все мудацки, — повесил голову Влад. — Я ищу момент, когда я потерялся. Когда отошел от тебя в сторону. И я его вижу в том, что после успеха ты закрылась, Лиз. У нас с тобой всегда все было на двоих, все вместе, всегда вместе, но что ты сделала, когда наша жизнь изменилась? Ты закрылась, отстранилась. Я принялся один жить эту жизнь. Надо было входить в общество, налаживать полезные связи, искать инвесторов, правильно распоряжаться богатством. Да попросту наслаждаться им. Жизнь кипит, происходит столько всего, о чем мы мечтали, но я в этом все уже был один. Но ты будто так и осталась в этой квартире, — он обвел взглядом комнату.
— А каких изменений ты от меня ждал? Ты знаешь, я люблю уютные дружеские посиделки, но не вечеринки на сотни гостей, из которых я никого не знаю. Я люблю море, гулять по диким пляжам, собирать ракушки, но не светские рауты на модных курортах, где каждый час надо менять купальники и платья. Я какой была, такой и осталась. А вот тебя я перестала узнавать. Между нами словно исчезли общие темы. Ты, как ребенок, которого пустили в магазин «Детский мир» и сказали бери все, что хочешь, так себя ведешь.
Я понимала, о чем он говорит. Но он в нас, в таких близких и любящих нас искал причину его пьяного секса с той наглой дрянью. И я не могла этого ему простить. Добавила в копилку прегрешений.
— Ты перестала меня поддерживать, перестала вдохновлять. Ведь ты всегда была рядом, твои глаза, полные восхищения. Но ты смотрела теперь на меня с недовольством, ожиданием, даже пренебрежением, — продолжает он, — тебе и правда все, что у нас теперь есть оказалось ненужным. Нет-нет, детка, не ты виновата. Я не виню, пойми меня. Я только говорю о поиске момента, когда дорожки разошлись, и я, один только я свернул не туда.
Но его слов у меня перехватило дыхание. «Перестала вдохновлять». Да я наизнанку вывернулась, только что бы Влад чувствовал, что у него есть надежный тыл. Я на себе вывезла всю его постоянную депрессию, пока у него не было денег. Я ни в чем его не сдерживала, когда деньги у него появились, надеясь, что он наиграется, привыкнет к своему новому положению, и жизнь войдет в нормальное русло. А здесь, оказывается — я его не вдохновляю больше.
— Хорошо, что ты нашел ту, которая так здорово тебя вдохновляет в твоем новом успешном статусе. Слушай, ладно, разошлись наши дорожки. Я не смогла разделить с тобой успех. Стала далекой и недовольной. Допустим. Но ведь ты мог честно сказать мне это. Чтобы я могла с достоинством выйти из брака, в котором люди больше не смотрят в одну сторону.
Влад отводит взгляд. Мои слова попадают в точку, но отступать он не собирается. Он прижимается к моим коленям. Я пытаюсь отодвинуться, но он держит мои колени, целует каждую коленку, смотрит на меня снизу вверх.