Беседа Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора

У монаха территория - весь мир небесный и весь мир земной, границы его территории - это бес­конечность. Ему принадлежит весь мир, поэтому у него нет границ и территорий, они растворены в бесконечности.

Возможно, это гораздо проще, чем иметь вполне определенные границы. Но после монахов идешь ты, правитель Поднебесной. Твои территории об­ширны, но ограничены, их границы протяженны, но конечны. И в любой точке империи каждый должен чувствовать твою силу духа. Более того, независимо от того, одет ли ты в императорские одежды или в монашеские, сопровождает ли тебя свита или ты один, при твоем появлении все долж­ны ощущать твою значимость и воздавать тебе им­ператорские почести. Если ты входишь в располо­жение армии, все должны строиться и приветст­вовать тебя. Твой тихий шепот должен слышать даже глухой солдат.

Ты не можешь раствориться в бесконечности, твои границы реальны и конкретны, и ты должен их защищать. Твой дух должен быть настолько ве­лик, насколько велика твоя империя.

Но разве это возможно? Мне ведь так мало лет...

Помни, Будда читал свою первую проповедь, когда ему было четыре года. И ему внимали се­дые монахи, и не было среди людей, собравших­ся в Оленьем парке, никого, кому надо было бы объяснять, почему он здесь и зачем внимает этому ребенку.

И ты, подобно ребенку-Будде, должен освещать собой все просторы Поднебесной. Свет твоего духа должен быть сильнее солнца, ибо ночью солнце сменяет луна, а ты и ночью остаешься правителем Поднебесной.

По ночам, в горах, я долго смотрел на звезды, и мне казалось, что они спрашивали меня: «Зачем ты здесь на Земле, и кто тебя послал?» Когда я по­пытался ответить на этот вопрос, я услышал голос, который отвечал мне: «Из войны миров, из тьмы тьмущей пыльцы человечьей лишь ты один по­бедил эту гонку. Ты на Земле, живой среди жи­вых - значит, ты победитель, в тебе заложен дух победителя». Тогда я вставал и продолжал идти.

А что сейчас должен знать император?

Более пяти веков назад у одного из импера­торов был сын, который и помог ему основать ди­настию, а потом и сам стал императором, его имя Тайцзун. Добившись значительных результатов во внешней и внутренней политике, в начале 648 г., когда число его лет достигло пятидесяти, он из­ложил свои взгляды на главные задачи правителя Поднебесной.

Тайцзун решил подсказать своему преемнику, будущему императору Гаоцзуну, как наилучшим образом управлять страной и подданными, создав свое политическое завещание «Ди Фань»[37]. Вручая «Ди Фань» наследнику, он произнес: «Здесь сказа­но о том, как совершенствовать себя и управлять государством».

Эта рукопись состоит из введения, заключения и двенадцати глав (пянь), объединенных в четыре цзюаня. В первую часть входили главы: «Сущность правителя», «Жаловать родственников уделами», «Искать мудрецов»; во вторую - «Быть вниматель­ным назначая на должности», «Внимать увеще­ваниям», «Отстранять клеветников»; в третью - «Остерегаться излишеств», «Почитать бережли­вость», «Награждать и наказывать»; в четвертую - «Поощрять земледелие», «Обращать внимание на военное дело», «Ценить гражданские занятия».

Едва закончив свое завещание, Тайцзун завер­шил свой земной путь. Ли Шиминь, тронное имя Тайцзун, умер го июля 649 г., оставив после себя династию Тан. Сын и наследник Тайцзуна, Ли Чжи, тронное имя Гаоцзун, следуя наставлениям отца, уверенно продолжил его дело и был успешным правителем.

А я смогу прочитать эту книгу?

Да, я позабочусь об этом, - с улыбкой ответил Ши и продолжил:

В первой части этой книги Тайцзун пишет: «Свершив подвиги - создают музыку, утвердив по­рядок - определяют ритуал. Добиваясь расцвета ритуала и музыки, почитают великого Конфуция. Когда правитель пестует нравы и устанавливает обычаи, для него нет ничего лучше, чем полагать­ся на ученость (сюэ). С помощью просвещенности Правитель достигает расцвета Пути-Дао, а с помо­щью учености прославляет себя»...

«Успокаивая девять родов (своих родствен­ников), государь руководствуется гуманностью, во взаимоотношениях с сановниками - этикетом; почитая предков, думает о сыновней почтитель­ности; занимая трон - о вежливости; пренебрегая собой, он неустанно трудится и поступает в соот­ветствии с добродетелью и справедливостью».

Тайцзун говорил, что при назначении людей на должность следует прежде всего учитывать таланты и деловые способности кандидатов. По­мощников в делах управления он воспринимал такими, какие они есть, и действовал сообразно с реальными, а не воображаемыми их качествами. Так, во второй части он пишет: «В сущности, му­дрый правитель использует людей подобно тому, как искусный плотник разделывает дерево. Пря­мой ствол он использует для оглобли, изогнутый

для колеса, длинный для коньковой балки, корот­кий -для стропила.

Независимо от того, изогнутое или прямое, длинное или короткое - каждое дерево имеет то качество, которое может быть использовано. Мудрый же правитель подобным образом исполь­зует людей. Он полагается на суждения умного человека, на физическую силу глупца, на мужест­во храбреца, на осторожность труса. Независимо от того, мудрый или глупый, храбрый или трус­ливый, каждый служит государю. Таким образом, как для искусного плотника нет непригодного ма­териала, так и для мудрого правителя не должно быть отвергаемых чиновников».

«Из-за одного проступка правитель не должен забывать о добродетелях чиновников, а из-за мел­кого недостатка - пренебрегать их заслугами. Он назначает на службу, дает поручения, предельно используя то, что имеется в распоряжении. Если государь поступает так, то он не сочтет возможным использовать треножник, вмещающий буйвола, для варки курицы, а кошку, ловящую мышей, не со­чтет возможным заставлять охотиться на крупных зверей... Ведь большим не измеряется малое, а лег­ким - тяжелое. У людей мудрость бывает мелкой и великой, способности - большими и малыми. Какой-то правитель собирает к себе на службу сот­ню человек и приобретает мало, а какой-то при­глашает одного и получает много»...

А еще что мне нужно прочитать?

Конечно же, Сунь-цзы. Он говорил: «Дао - это когда добиваются такого положения, при кото­ром помыслы народа совпадают с устремлениями правителя и народ готов и умереть с ним заодно, и жить с ним заодно, когда никто не страшится смертельной опасности». Но только не забывай сло­ва другого стратега, Сунь Биня: «Командующий не может иметь две жизни, противоборствующие войска не могут существовать вместе»...

Но как этого достичь?