Беседа Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора

Когда Цзы Чжан спросил у Конфуция о том, как достичь человеколюбия, он ответил: «Тот, кто сможет осуществить пять принципов в Подне­бесной, считается человеколюбивым». Тогда Цзы Чжан сказал: «Прошу Учителя разъяснить их». Конфуций ответил: «Это уважение, великодушие, доверие, сметливость, милость. Если уважаем, то тебя не будут презирать. Если ты великодушен, то овладеешь всем миром людей. Если вызываешь доверие, то люди будут служить тебе. Если ты сметлив, то добьешься успеха. Если ты милостив, то сможешь распоряжаться людьми».

Почему ты так часто упоминаешь Конфуция?

Потому что все в Поднебесной уважают Учи­теля Куна и живут по его законам.

Каким, например?

Ну вот, например: «Если в стране царят поря­док и справедливость, будь на виду; если порядка и справедливости нет, уйди от мира. Если госу­дарство процветает, стыдно быть в нем бедным и незнатным; в государстве, где процветают лишь воровство и насилие, стыдно быть богатым и знат­ным»...

Или вот еще: «Пока у меня будет рис в качестве пищи, вода, чтобы утолить жажду, и рука, чтобы, положив ее под голову, спать как на подушке, я с ра­достью приму все, что со мной может произойти». Он верил, что если бы каждый жил по закону, был скромен и бескорыстен, как древний император Яо, живший в камышовой хижине, сдержан и велико­душен, как легендарный правитель Шунь, честен и смел, как Сын Неба Юй, - народ Срединного го­сударства давно бы жил в раю, где поют луаньняо⁴² и танцуют фениксы».

И про Учителя Куна мне тоже надо прочитать?

Да, каждый день я рекомендую тебе читать понемногу и обсуждать все со своим Учителем.

Но когда же можно все успеть?

Все изучить трудно, но каждый раз ты будешь все дальше и дальше продвигаться по своему пути. Помнишь, как говорил Лао-цзы?

Путешествие в тысячу ли начинается с одного шага.

Да, именно так.

Иньюань проводил глазами маленькую аспид­но-черную птичку, выпорхнувшую из-под крыши

Птицы благоденствия.

нижнего яруса, которая быстро растворилась в се­ребристо-серой дымке вдалеке.

Так вот, запомни еще одну простую вещь. Энер­гия воина - это энергия его духа. Его битва всегда начинается с битвы с его собственным «я». Обретая волю через действие, он не должен быть привязан­ным к результату, у него должно быть постоянное осознание того, что все, что можно сделать в этом мире, - это позволить воле Неба протекать сквозь себя и не стоять на собственном пути - вот черты воина, воина Духа. Да, речь идет о формировании характера. Это прежде всего последовательность в своих действиях и настойчивость, хотя иногда требуемый вид настойчивости - это терпение.

Правитель должен обладать мужеством, всегда быть первым среди равных и брать на себя власт­ные полномочия, не допуская промедления, пока их не возьмут на себя случайные обстоятельства или нечестные люди.

Кроме того, в его решениях должна быть лояль­ность. Только очень сильная власть имеет право быть мягкой, но не забывай о правосудии. Имей твердую веру в успех в каждом своем деле. Ина­че, если ты будешь суетливым и неуверенным, то энергия будет утекать или высасываться через не­обдуманное или несвоевременное твое действие.

На столе появились фрукты и теплый рис, ко­торый неким магическим образом заставил обер­нуться Иньюаня. Ши также обернулся и увидел

накрытый стол, возле которого уже колдовал Ма­стер гунфуча. Вокруг стояли напольные вазы с бу­кетами огромных садовых маков. Отец и сын рас­положились на удобных мягких банкетках и при­нялись за еду. Когда трапеза подошла к концу, когда были перевернуты маленькие чайные чашечки, Ши произнес:

Когда мне было столько лет, сколько тебе сей­час, мой отец в силу политической обстановки отстранился от дел и сделал меня фактическим [ императором. Он верил в меня, верил, что на све­те есть чисто мужские качества - быть сильным и чувствительным и поступать так, как считаешь нужным. Он был всегда рядом, но позволял мне брать на себя ответственность, помогал доводить начатые дела до конца, поддерживать правильные отношения с подданными.

Только с его помощью мой характер приобрел твердость, я стал чувствовать себя тем, кто умеет дарить любовь и кто достоин любви, кто утверж­дает жизнь и приносит ее, а не отбирает. Помнишь персиковый меч в твоей спальне? Я буду очень рад, если это будет единственное оружие, которое тебе придется применить...

А вокруг была весна...

Цвели магнолии в самом романтическом и пре­красном городе Поднебесной.

Конфуций говорил:

-Ю,я объясню тебе, что такое знание. Признавать известное известным, а неизвестное неизвестным - это знание.

Учение о коанах

1 Поднялся ветер - и загуляли вихри, путая еле- | ды в песчаных барханах, да и сами барханы, пере­валивая их с места на место. И плотный, свернутый , в несколько раз холщовый пояс не мог защитить i дыхание от мелкой пыли, выедающей глаза и лег- ^: кие, доводящей до удушливого кашля, не прино­сящего облегчения. Потекли бы слезы, да влагу высушила пустыня, и даже дыхание пришлось за­медлить, чтобы не терять бесценные капли жизни. .

Нет ничего тяжелее, чем песчаная буря в пус­тыне, когда ничего не видно, когда каждый вдох нужно держать под контролем, иначе придется медленно умирать от удушья среди бескрайнего и бездонного океана пыли, не дающей свету звезд проникнуть на землю и помочь одинокому путни­ку выйти из этой западни.

На земле, как на дне океана, куда не проника­ет даже днем солнечный свет, лежал монах Сю- аньцзан, пребывая в походе за сутрами. Где же ты, Будда?! Яви мне свое величие! Дай знак! Вот он, коан жизни и смерти!

Разбойники забрали дары для индийских учи­телей, уцелевшие в схватке ученики оставили дерзкого двадцативосьмилетнего монаха и верну­лись домой, а те, кто рискнул вступить в царство вечного поющего песка, давно погибли от жары, жажды и палящего солнца. И только он один про­должал путь, не ведая ничего о своем завтрашнем дне. Ведь это мы, с высот своего времени, знаем, что он дойдет до священной Уддияны, выучит сан­скрит, найдет Учителя и перескажет Сутры, при­неся их в Поднебесную через семнадцать лет, уже будучи в возрасте сорока трех лет.