Игры огня. Искра

«Папа!» – кричу я, и вместе со мной то же самое повторяет еще один голос. Я оборачиваюсь. В сад влетает настоящий вихрь. Эта девочка, она чуть старше меня, одета в красивое ярко-красное платье с идеально отглаженным белым кружевным воротничком. Ее волосы заплетены в причудливую прическу, а на губах сияет счастливая улыбка.

Она проносится мимо нас с Аспером и бросается на шею человеку, вошедшему в сад. Он кружит ее, обнимает и по-отечески целует в макушку. Затем поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза.

– Ну, как поиграли, Ярина? Старшая сестра тебя не обижала? – спрашивает Алексей Аронов.

* * *

Я очнулась, хватая ртом воздух. Запястье, на котором еще несколько часов назад были часы, обожгло. Остался красный след, но часы исчезли. И перед глазами вновь появился зал дома «Зингер». Я снова увидела стол и сидящих за ним участников Игр Стихий. Экскурсия в привычную реальность закончилась. Но была ли она реальной только для меня или Михаил и Аспер тоже все помнят?

По Асперу, как всегда, нельзя было ничего понять, ему можно было даже не надевать маску во время игры, все его лицо было ледяным и застывшим. А вот в глазах Светлова я прочла то, что хотела: он помнил.

– Участники… – Дмитрий Дашков обвел нас взглядом. – Поздравляю команду огня под руководством капитана Ярины Огневой с победой на втором этапе Игр Стихий.

Раздались не очень бурные аплодисменты. Не хлопали только трое: я, Светлов и Аспер.

Затем вынесли шампанское, закуски, и предполагалось, что после игры мы пообщаемся между собой, обсудим прошедшие испытания и повеселим зрителей каким-нибудь лайфстайл-контентом, как бы сказали на Земле двадцать первого века.

Моим ребятам, конечно, не терпелось поделиться тем, как они обыграли всех остальных. Кейт, счастливая до неприличия, замахнувшая сразу два бокала разом, подскочила ко мне:

– Это просто что-то с чем-то, честное слово, Огнева! Все, что ты слышала от меня скептического по поводу Игр, забудь. Это было очень круто, очень весело и очень волнующе! После того как выбили сразу трех сильнейших участников, началась нормальная борьба.

– Вообще-то, карты заговорщиков достались нам с Кейт, – фыркнул Александр.

– Да, ты бы видела, как виртуозно он врал. Теперь я невольно задумываюсь, о чем он врал за время нашей с ним совместной жизни.

– В общем, мы всех запутали и выбили максимум игроков. Ты бы видела лицо Дмитрия Дашкова по мере того, как он понимал, что мы выигрываем.

Так что Кейт радостно потерла ладоши и схватила четвертый по счету бокал:

– Два этапа из четырех – за нами! Даже если мы продуем все оставшиеся, то точно не займем последнее место. И это поистине уникальная ситуация – школа Огня никогда не занимала места выше четвертого.

– По-моему, – добавил Александр, – даже Воронцов в какой-то момент проникся и очень нехило нам помог.

– Да, – подтвердила Кейт. – Кажется, он сразу понял, кого назначили заговорщиками, и, как мог, отводил от нас подозрения. Может быть, мы насчет него и были не так уж и правы.

– Вы молодцы, ребята, – натянуто улыбнулась я. – А можно вопрос? Что происходило, когда участников выбивали из игры? Где они оказывались?

Ребята переглянулись. Ответил Сергей, подошедший к нам и до этого слушавший разговор молча:

– Нигде не оказывались. Ты просто отключаешься и приходишь в себя уже тогда, когда все закончилось. А что такое, у кого-то было по-другому?

– Нет-нет, – поспешно ответила я. – Просто интересно, не вредно ли это для здоровья, такие отключения сознания.

Они все так светились счастьем, что мне стало стыдно за то, что я не могу разделить с ними этот памятный момент. И, если вдуматься, это было довольно несправедливо: по сути, участники, которых выбили первыми, даже не насладились игрой.

Но в этом все Игры Стихий. Если на первом испытании каждый мог почувствовать себя великим разрешателем загадок, то во втором этапе – кому не повезло, тому не повезло. Почти как в жизни.

– Огнева, – совсем рядом раздался голос Аспера, и улыбка сошла с лиц моих однокомандников.

Они как будто разом вспомнили, чем нам может грозить победа на турнире.

– На пару слов, – попросил Аспер, хотя скорее все-таки приказал.

Неожиданно для всех вперед выступила Кейт:

– Слушай, Ледяной Принц, научись уже проигрывать.

– Все нормально, – остановила я ее. – Это не связано с Играми, это наши личные дела. Я скоро вернусь, а вы пока веселитесь и придержите для меня бокал. Мне определенно надо выпить.

Мы вышли из здания и остановились за углом, там, где нас не было бы видно из окон.

Совру, если скажу, что рассчитывала, будто Аспер внезапно проникнется ко мне неземной любовью и станет моим лучшим другом лишь на том основании, что я знаю его настоящую судьбу. Но все же надежда, что он станет чуть человечнее, оставалась. И тут же развеялась в пух и прах, как только Дашков-младший открыл рот.

– Напоминаю, что наше соглашение все еще действует, и если тебе нужен иммунитет для очередного члена твоей команды, то ты выполнишь следующее мое желание.

– В тебе вообще нет ничего человеческого, да? – горько усмехнулась я.

– Есть. Но представь, что ты кричишь через толщу воды. Представь, что любые эмоции ты ощущаешь, лишь если они усилены в тысячи раз. Ты хотела знать, почему я играю с человеческими судьбами? Почему мне так нравятся чужие страдания? Потому что это очень сильные эмоции. Я чувствую, когда рядом со мной рушатся жизни. И мне нравится это. Я не получаю удовольствия ни от секса, ни от любви, ни от созерцания прекрасного. Только от ненависти, страха и боли. А рядом с тобой, Ярина Огнева, я получаю этих эмоций вдосталь.

Я отступила на шаг, шокированная этим признанием, и подумала, что оказалась не так уж далека от истины. Погибнув в нашем мире, Аспер Дашков возродился в магическом, но стал бездушным чудовищем. Он лишился души. Способности чувствовать…

– Я хочу иммунитета для Кейт Вишневской, – сказала я.

– Хорошо, – откликнулся Аспер. – Тогда слушай, что ты сделаешь для меня.

* * *

Я долго не решалась постучать в знакомые двери. Стояла в коридоре Зимнего дворца, собираясь с мыслями и слушая, как за окном барабанит питерский осенний дождь. Наконец часы с павлином пробили полночь, и я все же постучалась.

– Войдите, – ответил удивленный голос.