Игры огня. Искра

– Дорогая, что это?

Казалось бы: удачный момент рассказать об Играх и моем участии в них. Но я снова испугалась и промолчала. Открыла коробку и удивленно уставилась на что-то мягкое внутри. Сверху лежала открытка.

«Для бала».

Мягким оказалось платье. Очень красивое, невероятное. Черное – как я и хотела. С открытыми плечами и жестким корсажем, наверняка ужасно тесным. Расшитое золотым и оранжевым стеклярусом. В тусклом свете россыпь напоминала крошечные искорки на ночном небе.

– Ярина, откуда это платье?

– Это к балу. Мы собираемся пойти с ребятами. Нужны вечерние наряды.

– И где ты взяла деньги?

Я против воли поморщилась. Мама шла в атаку: ей уже не нужен был мой ответ, она считала меня в чем-то виновной. В принципе, правильно считала.

– Оно недорогое, я взяла его напрокат.

– А что, прокат уже не надо с нами согласовывать? Мы деньги не рисуем.

– Эй, – успокаивающе улыбнулся папа, – ну хватит, не заводись. На балу строгие правила. Ей в любом случае нужно платье.

– Я просто хочу знать, откуда деньги.

– Хорошо. – Я вздохнула. – Платье в прокате для меня взял Аспер.

Лица родителей вытянулись.

– Аспер… Дашков? – переспросила мама. – Брат Дмитрия Дашкова? Хозяин дома, в котором я работаю?

– Ага.

– И почему же Аспер Дашков оплачивает прокат платья для тебя?

– Потому что…

Я лихорадочно придумывала, что бы такое соврать.

– Мы идем на бал вместе.

Не уверена, что ляпнуть это было лучше, чем признаться в том, что я участвую в Играх. Тем более что уже на первом испытании все откроется. А может, и раньше, я ведь даже не знаю, какой масштаб у информирования об Играх. Вполне возможно, составы команд уже опубликованы, и я лишь оттягиваю неизбежное. Или мама услышит что-то на работе. И придет домой злая, как чугунный утюг. Им меня и огреет за вранье и безрассудство. И будет права.

– Ты идешь с Аспером? – Папа первый вернул себе способность говорить. – Ярина, это плохая идея. Очень плохая! Вы же еще недавно на дух друг друга не выносили! С каких пор вы встречаетесь?

– Мы не встречаемся. Мы просто идем на бал. В знак… м-м-м… примирения.

– Примирения? Вы помирились?

– Сошлись на том, что пора забыть детские обиды.

Еще бы знать, в чем они заключаются. Похоже, даже сам Аспер не в курсе.

– Ярина, это отвратительная идея. Аспер – очень сложный и противоречивый юноша. Что бы он ни говорил и каким хорошим бы ни казался, он всегда ведет свою игру. Нельзя ему доверять. Нельзя идти с ним на бал!

Кажется, лучше бы я сказала про Игры. Может, еще не поздно?

– Пап, мам, успокойтесь. Ничего между нами нет. Аспера бросила девушка. Он не захотел позориться перед школами и сокомандниками. Он прекрасно знал, что я не пойду на бал, потому что у меня нет платья, и предложил мне пойти с ним в обмен на наряд. Я согласилась. Это просто хорошая сделка.

– Это плохая сделка! – рявкнула мама. – Нельзя быть должной Дашковым! Они возьмут и долг, и непомерные проценты! Ты думаешь, расплачиваться придется только улыбками и танцем на балу? Очнись, Ярина!

– Давайте не будем развлекать соседей вечерним скандалом, – устало попросил папа. – Что сделано, то сделано. Ярина пообещала побыть парой Аспера на балу Стихий. Нарушить слово нельзя, не с Дашковым. К тому же это невежливо, он уже купил для нее платье. После бала Аспера увлекут Игры, и вопрос их отношений решится сам собой. Яриш, пообещай, пожалуйста, что твоя встреча с Аспером на балу станет последней. И в дальнейшем ты будешь держаться от этого молодого человека подальше.

– Обещаю, – вздохнула я, убирая коробку в шкаф. – Между нами ничего нет и быть не может. Аспер вернет свою девушку, а я…

«Буду выпорота за наглое вранье», – услужливо подсказал внутренний голос.

Но сегодня тучи, сгустившиеся было над головой, рассеялись. И я отправилась в душ придумывать объяснение, как вместо объятий Дашкова я оказалась на Играх и почему мне не стыдно врать родителям.

Впрочем, все размышления свелись к одному.

Почему первым желанием Аспера стало платье для бала? Что такого в том, что я надену его на церемонию открытия Игр Стихий?

* * *

Бал выпал на выходной, и я успела вволю поволноваться. Мама ушла на работу, а папа занимался заказами дома. Стыдно было признаться, но я испытала облегчение, поняв, что мамы не будет, когда я уйду.

Я правда ее люблю. Но порой с ней невыносимо сложно.

– Ты обещаешь быть осторожной и держаться подальше от Аспера Дашкова?

– Настолько, насколько возможно.

Папа вздохнул. Мое «возможно» его не убедило, но что я еще могла сказать? Не волнуйся, между мной и Аспером нет романа. Мы просто соревнуемся на Играх.

Боюсь, тогда вместо бала придется ехать в больницу, ибо отца хватит удар.

Впрочем, признаться все равно придется. Скоро первый тур. Накладные усы и шляпа не помогут скрыть от родителей тот факт, что я – капитан команды.

Платье сидело роскошно. Как будто было сшито на меня. Приятная тяжесть дорогой ткани вызывала чувство детского восторга. Я впервые надела настоящее бальное платье.

– Ты красавица, – улыбнулся папа. – Жаль, что мы с мамой не можем заработать на такие платья для тебя.

– Платья – это ерунда. Не в них счастье.

– Иногда очень даже в них. Не отрицай ценность достатка, Ярина, иначе всю жизнь проживешь, как мы с мамой, в съемной комнате. Да, за деньги не купить счастье как таковое. Но можно купить достаточно, чтобы путь к нему был проще.

– Клянусь учиться усердно, найти хорошую работу и заработать много денег. Купить свою квартиру и обеспечить вам с мамой роскошную жизнь.

Папа рассмеялся.

– Не думай о нас, детка. Думай о себе и своем будущем. Но… – Он посерьезнел. – Я надеюсь, ты не рассматриваешь Дашкова-младшего в качестве трамплина к достатку?

– Я вообще не рассматриваю Аспера. Ни в каком качестве.

Вряд ли папу это успокоило, но он решил не развивать тему. Только по-отцовски умилялся, когда я заплетала волосы и красилась. А на прощание меня обнял. Крепко и как-то… так, словно догадывался, что этот вечер – не просто школьная вечеринка, приуроченная к открытию Игр Стихий. Словно в глубине души папа знал, что я больше не вернусь в эту комнату.

Но я отмахнулась от тревожных мыслей, взглянула на часы и поняла, что пора идти, если не хочу опоздать. Проходя мимо комнаты Светлова, я замерла и прислушалась. Но из-за двери не донеслось ни звука. Наверное, он уже ушел. Как же все сложно!