Страница 24 из 67
– Я не знала! Я думала, это просто школьные соревнования! Я уже объясняла, что я понятия не имею ничего об этом мире, но вы мне упорно не хотите верить! И если папу я еще могу понять, то что творишь ты, понимать отказываюсь! Зачем ты пошел на Игры, ну зачем?!
– Да потому что я тебя люблю!
Светлов рявкнул так громко, что от неожиданности я выпустила из рук шар, и он покатился по столу. Едва успела подхватить.
– Так люблю, что ненавижу за то, что ты считаешь меня чем-то вроде мебели.
– Я не…
– Помолчи! С детства я хожу за тобой хвостом, а ты делаешь вид, будто не понимаешь почему. И пусть. В конце концов, мы не всегда получаем то, что хотим. Ты благосклонно принимаешь дружбу, пусть будет так. Но ты можешь хоть немного думать о тех, кому небезразлична?! На меня тебе плевать – о родителях ты подумать не хочешь? Да, я пошел на Игры из-за тебя, потому что ты, Ярина, оказалась не способна подумать о последствиях! И я вытащу тебя оттуда, а после Игр ты пойдешь к чертям собачьим, потому что даже моей любви уже не хватает!
– Ты мне не веришь. – Я устало потерла глаза. – Ты не веришь ни одному моему слову.
– Нет. Не верю. Ты всегда придумывала сказки. Очередная ничуть не оригинальнее прошлых. И знаешь что? Я устал. Сделай одолжение: прекрати вести себя так, словно я обязан перед тобой отчитываться или согласовывать с тобой свои действия. Моя любовь, Ярина, не делает меня твоей собственностью. Буду очень благодарен, если перестанешь читать мне нотации.
С этими словами Светлов, бросив чашку в раковину, отчего она раскололась надвое, ушел. Оставив меня наедине с безмолвным хрустальным шаром и острым желанием утопиться в ближайшей речке, благо с появлением в Санкт-Петербурге магии их количество не изменилось.
– Он меня любит, а я его даже не помню!
Биться лбом об стол было больно. Но может, хоть так в голову какая-нибудь умная мысль придет?
* * *
Ночной магический Петербург вблизи оказался прекраснее дневного и намного более чарующим, чем издали, с крыши. Наполненный сиянием волшебства, он раскрылся совершенно по-новому, одновременно вызвав восторг и тоску. Восторг – потому что открывшийся передо мной мир был воплощением красивой сказки. Тоску – потому что я все еще не воспринимала его реальностью.
Петербург искрил, сиял и колдовал, а я знала, что это лишь чья-то безумная фантазия.
– Позовите Аспера Дашкова. – Я остановилась у Зимнего и обратилась к сурового вида охраннику.
Тот не шелохнулся, словно меня здесь и не было.
– Скажите, что к нему Ярина Огнева. Передайте, что она готова принять его предложение.
Видимо, мысль о том, что раз хозяин сделал какое-то предложение, то о согласии нужно доложить, иначе хозяин будет в гневе, заставила охранника махнуть напарнику. Тот удалился, а я отошла в сторону, ждать. От волнения меня слегка потряхивало. В руках я сжимала тяжелый хрустальный шар, который стал почти горячим, настолько сильно я его терла.
По ощущениям прошло около получаса, прежде чем послышались шаги. Охранник вернулся и распахнул калитку, приглашая войти. Но я покачала головой.
– Передайте Асперу, что я буду говорить только здесь.
Не хочу, чтобы нас застукали мама или Дашков-старший. Будет слишком много вопросов.
Не в моем положении было ставить условия. Аспер вполне мог отказаться выходить, не царское это дело под забором с нищенками беседовать. Но я рассчитывала, что любопытство заставит его на время забыть о гордости.
Так и случилось. Вскоре Ледяной Принц соизволил явиться.
– Я, по-твоему, мальчик на побегушках? – спросил он.
Как у Аспера так получается, даже гневные вопросы задавать без единой эмоции в голосе? Может ли он испытывать хоть что-то?
– Я согласна на твое предложение. Желание в обмен на иммунитет члена команды.
– Хорошо. Я пришлю все инструкции завтра.
– Погоди. Есть условия.
Он поднял брови, имитируя удивление.
– И какие же?
– Первое: иммунитет постоянный. То есть если перед первым испытанием я выбираю участника, то он неприкосновенен до конца Игр.
– Хорошо.
– Второе: иммунитет защищает не только от тебя, но и от членов твоей команды и от членов других команд.
– А если они мне не подчиняются? Как я заставлю воздушников, например, спасать тебя или твою подружку?
– Придумаешь. Ты же властитель самой сильной магии на свете. Уверена, у тебя есть рычаги.
– Допустим, есть. Но и желания за такой иммунитет будут соответствующие.
– А вот и третье. Никаких желаний, связанных с намеренным вредом здоровью. То есть ты не можешь пожелать, чтобы я пошла и отрубила себе палец. Никаких желаний, связанных с жизнью или здоровьем моих близких, то есть ты не можешь потребовать, чтобы я отравила мать или заперла в подвале подругу. Никаких желаний, связанных с сексом. Никаких желаний, связанных с тяжкими нарушениями закона.
– Огнева, ты не думала о карьере законника? Я бы взял тебя в штат.
– Обсудим, когда получу диплом. Так что? Согласен?
Я протянула ему руку. Поколебавшись несколько секунд, Аспер все же пожал ее в знак успешной сделки. Его кожа показалась мне ледяной. Уж не знаю, применил ли он магию для пущего эффекта или в принципе не был человеком.
– Завтра, как я уже сказал, пришлю инструкции. Готова выбрать того, кто получит мою защиту и всяческую поддержку?
– Да. Михаил Светлов.
Кажется, Аспер ожидал услышать любое имя, но только не это.
– Светлов? Так он же в моей команде. С чего бы мне убивать своего сокомандника?
– Объяснить выбор – это твое желание? Исполнять?
– Нет. Хорошо. Имеешь право развлекаться, как пожелаешь. Светлов получит иммунитет.
В этот момент показалось, словно, защитив Светлова, я обрекла кого-то из тех, перед кем действительно была виновата. Но шар в руке, его тяжесть, не давал забыть о том, зачем я здесь.
– С тобой приятно иметь дело, Огнева. Думаю, эти Игры запомнят надолго.
Издевательски (хотя и все так же холодно) Аспер поцеловал мне руку и, откланявшись, удалился. Отойдя подальше, туда, где охранники бы меня не увидели, я опустилась на землю и выдохнула.
Еще раз взглянув в шар, я надеялась, что теперь предсказание изменится. И туман внутри стекляшки покажет мне что-то другое вместо инея, которым покрывается кожа, и медленно стекленеющих глаз Михаила Светлова.