Страница 21 из 67
– Итак, проблема первая: тренер. Мальчики, я рассчитываю на вас.
Я думала, мы будем об Играх.
– А что с тренером? – спросила я.
– Скажем так… Он очень любит индивидуальные тренировки с девушками. Я с этим старым извращенцем одна не останусь. Так что ваша, парни, задача – придумать, как обосновать совместные тренировки. Идем дальше: бал открытия. У кого-то есть соображения насчет наших образов?
– Стоп! Какой бал?! Какой тренер?! Нам надо обсудить тактику поведения на Играх!
– А тактика очень простая. Есть три НЕ для мага огня. Первое: не пытайся обыграть соперников. Второе: не спорь с распорядителем. Третье… Что там было третье, Саш?
– Не переходи дорогу Асперу Дашкову.
– Поздно, – вырвалось у меня.
Все взгляды обратились ко мне.
– В детстве мы дружили, – пояснила я. – Мама работает в доме Дашковых, раньше она брала меня с собой и разрешала играть с Аспером. А потом мы поссорились, но я не помню, из-за чего. И с тех пор у Дашкова ко мне особенно трепетное отношение.
Кейт витиевато выругалась. Воронцов сплюнул. Только Александр остался невозмутим. Да и Аронов, но он вообще будто не понимал, о чем мы. Кажется, его больше занимал вопрос, будет ли обед.
– Ладно, капитанша, я серьезно. Маги воздуха и воды постоянно соперничают за титул сильнейших. То одни побеждают, то вторые. Маги земли в гонке не участвуют, но при этом не потерпят последнего места. Поэтому маги огня всегда позволяют им выиграть.
– И вас это устраивает?
– Да, потому что в полноценной борьбе мы не победим! Ты всерьез думаешь, что ни разу за всю историю Российской империи ни одному магу огня не представилось шанса обыграть земельников? Проблема не в том, чтобы обыграть кого-то на поле боя. Проблема в том, что в серьезной схватке мы не выстоим.
– Тогда почему маги огня вообще продолжают участвовать?
– Такие правила.
Кейт растерянно посмотрела на брата. Как будто этот вопрос ни разу не приходил ей в голову. Так жили ее предки, так жили ее родители, так собирается жить она. При всей красоте и уверенности Кейт, ее совсем не возмущала мысль о том, чтобы подобострастно уступить дорогу тем, кто… сильнее? Или обладает большей властью?
– А если я скажу, что тактика будет другая? – спросила я.
Ответил Александр:
– Тогда ты нас всех угробишь. Если это твоя цель – дерзай.
Настроение окончательно испортилось. Схватив сумку, я направилась к выходу, но у самых дверей не выдержала:
– Образы для бала будут черные. Помянем чувство собственного достоинства.
Впрочем, это во мне говорила досада.
* * *
Как для большинства подростков (а я, судя по последним судьбоносным решениям, от них ушла не так уж далеко), не так пугали Игры, как реакция родителей. Я так и не решилась рассказать, что участвую, а стипендию спрятала поглубже в кипу книг возле постели. Помочь родителям деньгами очень хотелось, но и жить хотелось не меньше.
После пары по истории магии огня и занятиям по библиографии (нам рассказывали, как пользоваться Императорской публичной библиотекой) я спустилась вниз, где ждала команда во главе с Елизаветой.
Встреча с распорядителем проходила там же, где и инициация – в политехе. Мы нырнули в метро, и я еще раз смогла полюбоваться книжной станцией, прежде чем очутиться в немного пугающем своей пустотой и звенящей тишиной особняке.
Нас встретили. Молчаливый мужчина в бордовой униформе без слов провел нас в ту же аудиторию, где проходила инициация. И о том, кто именно носит гордое звание распорядителя Игр, я догадалась, прежде чем увидела его сидящим на возвышении в центре, рядом с чашей, которая в прошлый раз и определила мою судьбу.
При виде меня Дмитрий Дашков едва заметно сощурился. Я так и не решила, стоит ли попытаться с ним поговорить. И не успела об этом даже задуматься, потому что увидела кое-что на скамье напротив.
Другие команды уже были в сборе. И среди водников я первым делом увидела вовсе не Аспера, как можно было ожидать.
– А ты что здесь делаешь?! – вырвалось у меня так громко, что все голоса и звуки разом стихли.
Светлов! Убью!
Я решительно направилась к водникам, чтобы в ту же минуту высказать Михаилу все, что думаю о его безрассудности, но дорогу мне преградил Аспер. Показалось, вблизи от него даже воздух был холоднее. Хотя, возможно, он просто использовал парфюм с мятой.
– Это моя команда, Огнева. Отойди.
– Команда, а не собственность. Сам отойди!
– Ты, кажется, заболела, Яриш, – довольно ухмыльнулся Аспер и приложил к моему лбу ледяную ладонь. – Такая горячая… Да у тебя лихорадка! Тебя надо охладить!
Несмотря на пробежавшую по телу ледяную дрожь и вскочившего Светлова, я заставила себя говорить спокойно:
– Я тебе сейчас дам в морду. Или ткну пальцем в глаз. Магия останется при тебе, но целиться будет сложнее.
Первые восемнадцать лет жизни я провела вне конфликтов. Странно звучит, но это чистая правда. В школе меня не травили, мы не были дружным классом, но и не испытывали друг к другу ненависти. В интернете я не была активным блогером и негативных комментариев мне тоже не писали. Как и все, изредка я сталкивалась с хамами и неадекватами, но настолько поверхностно, что едва ли вспомню хоть пару-тройку таких встреч.
В общем, мне неоткуда было знать, как я реагирую на травлю и издевательства.
Оказалось, в такие моменты у меня падает забрало, и я с топором наперевес несусь прямо в Вальгаллу – то есть на обидчика, который одним движением может меня убить.
Аспер к конфликтам был более привычен. И к сопротивляющимся жертвам своей тирании – тоже. Но даже он не горел желанием вытаскивать мой ноготь из глазного яблока. Вероятнее всего, в настоящей драке он бы меня быстро скрутил. Но всегда оставался «коэффициент разъяренной бабы», как говорил один наш сосед, старый грубиян с первого этажа. Согласно его теории, хрупкая женщина, доведенная до отчаяния, по площади поражения приравнивается к напалму.
Отступить Аспер не мог, убить меня, по-видимому, тоже, а холодок и даже проступивший на коже иней меня не пугали, во всяком случае, внешне. Уж не знаю, чем бы кончилось это противостояние, но его брат обломал все веселье.
– Что у вас там происходит?
– Знакомимся с соперниками, – хмыкнул Аспер.
– Познакомились? Капитаны, вернитесь к своим командам.
Я бросила быстрый взгляд на Светлова, надеясь, что он поймет: разговор еще не окончен, он даже не начинался.