Страница 40 из 51
33
Мы поднялись к бойницам. Эйр стоял у ближайшей, смотрел все вниз. Мы тоже посмотрели. Все по-прежнему.
— Пока не знаю, как договориться, — сказал Эйр.
— Ну и ладно, подумай еще. Откроешь нам портал куда-нибудь в Дир?
— Вам только одно от меня и нужно!
Но Эйр послушно открыл портал в нашу комнатку.
Мы вылезли, и пыль вокруг затанцевала. Я вымела ее энергией, перетряхнула лежанку.
А Крин подошел к мольберту, краскам.
— Возьмем с собой. Найдем красивое место, постелимся, чаю нагреем…
Он сложил в эльфийский мешок все свои краски.
«Такой милый».
Крин посмотрел в окно. Шел снег.
— Так, еще надо что-то теплое…
— Ой, Крин, я же тебе одежду у Юру заказала, — вспомнила я. — И она уже точно готова.
— Туда еще дойти надо… ты порталы точно не можешь?
Я попробовала, но энергия не складывалась в руну, не держалась.
— Не уплотняй, — предложил Крин. — Как есть сделай.
— Да она не держится!
— Дай я попробую… Хм, лучше через твою энергию, пожалуй, вот так изолируем и…
И открылась багровая щель. Крин потер грудь.
— Ф-фуф. Ничего сложного, но энергия у Эйра, прямо скажем, не из самых приятных. Даже сквозь изоляцию твоей печет.
«Да как так-то! Почему он может, а я — нет?»
Мы вышли у лавки Юру. Камни мостовой мгновенно проморозили ноги.
«Где там эта сущность Хранителя льда?»
Я зажмурилась, пытаясь найти, и вдруг и вправду ощутила накативший жар закипающей крови и приятную прохладу камня. Это ощущение было таким приятным, естественным, что я уже не смогла вспомнить, как страдала от холода только что.
Холод же друг. Он приятен. От него кровь приятно кипит и волнами расходится по телу.
Мы поднялись на крыльцо, зашли.
В лавке было жарко, и пылающая кровь неприятно запекла, перегревая, а потом отступила.
— Приветствую, — выплыла нарядная Мия с открытым декольте, и я невольно отвернулась. — За заказом? Сейчас позову хозяйку.
Она уплыла, а мне захотелось тоже что-нибудь показать Крину.
«Ни, не стоит снимать балахон. Твой Источник сейчас очень сильный, и если ты не будешь прятать его аромат, вы с Крином можете попасть в беду. Лучше уж тогда наедине».
Спустилась Юру, и с разбегу повисла на Крине.
— Критийре!
— Рад видеть, малышка Юру! Как твои дела?
«Малышка» ростом чуть ли не с Крина заулыбалась.
— Пойдем примеришь все, там и расскажу. Как ты так вернулся?
— У меня свои секреты, — подмигнул Крин.
— Отлично выглядишь! Будто помолодел сотни на три.
— Но мне столько нет! — рассмеялся Крин.
— Уши только выдают, что не юнец, — улыбнулась Юру.
— Уши не спрячешь, — согласился Крин.
Крин уже примерял, но Юру даже и не думала уйти, напротив, проверяла, трогала всю его одежду, подправляла незаметные детали будто специально только чтобы прикоснуться…
«Нелари! — отругала я себя. — Это ваша племянница. И Крин к ней относится, как к племяннице. И вообще она замужем. Жди. Любуйся своим прекрасным Крином».
— Ни, ты не хочешь тоже что-нибудь посмотреть? — предложил Крин. — Там холодно.
«Я хочу смотреть только на тебя», — с тоской подумала я.
— Посмотрите, госпожа, — Мия откуда-то принесла теплую алую одежду, разложила.
Я посмотрела на прекрасные простые и нарядно расшитые теплые накидки, и сердце сжалось.
— Пока тяжело. Но без одежды и обуви тоже нельзя, можно заболеть, — осторожно сказала Мия, видимо, с уважением к траурной одежде. — Не наказывайте себя сейчас, вы и так еще не справились с утратой. Нужно к себе относиться бережно, и особенно сейчас.
Она помогла надеть какую-то теплую накидку, что-то еще говорила очень приятно и правильно, пока я не кивнула и не отдала кристаллы.
— Обувь, госпожа, нужна…
— Я не ношу, — отказалась я.
— Но холодно! Посмотрите вот эти, они будто бы и не обувь, так… — она протянула мягчайшие с виду сапоги.
— Красивые очень. Я не ношу, — повторила я.
Мия не стала настаивать, видимо, поняла, что бесполезно. Странная и странная, лучше не связываться.
Крин все никак не мог закончить с примеркой. Я села, любуясь. Ему все шло, и после возни Юру — еще больше.
«Красавец такой. Помню, первый раз его увидела, а он такой красивый и такой мрачный, я испугалась даже. А сейчас здоровый стал, так повеселел, сразу такой милый, когда не беспокоится обо мне.
Я так хочу, чтобы он не беспокоился, но вечно как ляпну что-нибудь не то… я могу молчать, но ведь он спрашивает. Обманывать не хочется… Может, сказать ему, чтобы не лез? Что мне нормально, а если будет ненормально — я скажу. Мне так было бы сильно легче, я не успеваю с одним разобраться, как он снова говорит, что еще где-то что-то не так, хотя меня это и не особенно беспокоило.
Ах, а если обидится?..»
Наконец, Крина отпустили, он наблагодарил, наобнимался, потрепал Юру, будто ребенка, по щечкам и милым косичкам, блестящим и рыжим, как у Гая.
Отлегло немного.
Мы вышли, и кипящая кровь взбодрила, обрадовала, захотелось что-то делать. И мы пошли по столице, разглядывая огни, лавочки, дома…
— На природу хочу, — сказал Крин и вывел из города в мрачный и величественный лес огромных иглодревов. Вкусно пахло, стволы тянулись ввысь…
— Нет, куда-нибудь не сюда… Так, там дальше поля, а с другой стороны болота. О, там наверняка живописно сейчас со свежим снегом… Слушай, Ни, там будет сюрприз. Так надо, правда, но сказать не могу, нельзя пока. Ты же мне доверяешь, правда?
— Конечно.
Я покрыла ноги Изоляцией потолще, чтобы не изранить веточками.
Вечнозеленый лес сменился спящим и светлым, с повисшими голыми ветвями белостволок.
— О! — Крин вывел на какую-то укромную полянку, над которой белостволки смыкались так, что на ней почти не было снега. — Ни, это место даже лучше, чем я представлял. Сейчас расставимся, стели, накрывай.
Крин достал мольберт, я подстелила одеяло, огонь в сосуде достала, чайник…