Страница 51 из 51
44
Дилм посерел. Он достал листок, эльфийский карандашик, стал считать.
— Придется пожертвовать все имущество. Даже больше, с прислужницами. Все равно не хватает… Придется отдавать имущество детей и внуков, записанное на меня. Что именно… Так, дом Када, дом… малыш Эйр, мне придется отдать все. Хватает ровно, — Дилм трясущейся рукой показал листок.
— Община не оставит своих служителей. Жилья достаточно, условия съема и выкупа одинаковы для всех, — пообещал Эйр.
Найран протянул руку за листком и карандашом, рассчитал там же.
— Наш родовой дом и храм. Все, что есть. Ровно. Эйрин, ты все рассчитал!
— Я не рассчитывал, а запросил то, что полагается по правилам, — ответил Эйр и протянул своды правил в темном и светлом переплете. — Попрошу Кира с Айнар проверить расчет и принять.
— Родовой дом и храм в павшем убежище еще надо осмотреть, — кивнула Айнар.
— Пройди с Киром, дорогая, — Эйр поцеловал руки Айнар и вручил ей копии решений об отставке старейшин. — Идите и попросите оценку своего вклада. Община ценит вашу щедрость.
Дилм с Найраном поковыляли к выходу, сопровождаемые Айнар.
— Сына, что ли, навестить… Работу я потерял, Нору продавать придется, ну и пускай. Давно в отставку пора. Можно идти, Глава? — попросил темногильдиец Тан.
— Назначение принять не хочешь? — спросил Эйр.
— Да кто ж меня примет такого-то, — развел руками Тан.
— Я приму. Спасибо за многолетнюю безупречную работу. И за воспитание отличных служителей. За это отдельно.
Эйр снял древний пояс старейшины общины Кона и протянул Тану.
— Отцовский? — покачал головой Тан, рассматривая пояс. — Не отдавал бы такое. Реликвия.
— Носи с гордостью. Я дедовский нашел наконец-то.
Эйр достал и повязал себе пояс самого Кона — Покровителя и Главы.
— И что от меня требуется?
— То же, что и раньше. Работа с теми, кто перешел черту, восстановление по возможности. Нору хотелось бы сохранить в общине, конечно. Старшая подменит?
— Посмотрим там. Сохраним. С клятвой?
— Да, клятва обязательно. Распоясанных сильно требуют. Мол, храмы Архи разворовывают, недовольны. Охрану бы организовать.
— Сделаем.
— Я планирую амнистию, предварительно по делам Старого Эрва, но собери всех, кому интересно вернуть пояс, рассмотрим, чем им можно искупить вину.
— Соберем.
— Можешь идти, Тан, — улыбнулся Эйр и протянул ему решение о назначении.
Я сжала спинку кресла.
— Спасибо, Тан. Я смогла. Думаю, что была неправа, но благодарна тебе, что показал такой путь.
— Самосуд случается там, где правосудие бессильно, — ответил Эйр. — Постараюсь, чтобы в нашей общине поводов к нему больше не возникало.
— Для этого нужны прозрачные правила и контроль, — ответил Крин.
— Правила есть. Контроль организуем, — Тан поклонился. — Я безмерно благодарен вам всем. Нелари — за веру в искупление и ресурсы, Крину — за исцеление, а Эйрину — за доверие и возможности. Мне до сих пор кажется, что я не заслужил, но меня вдохновляют воспоминания о насквозь протравленном, проданном и сосланном крольчонке из умирающего мира, который был воплощением света и верил, несмотря на все красноречивые обстоятельства, в торжество добра. И в то, что все еще любим и нужен своему Учителю. В то, что он ценен сам по себе, а не за что-то. Меня так радует, что ты не ошиблась, Нелари.
Тан промокнул слезы. Я обняла его, огромного в этом объемном балахоне и совсем худого, костлявого, как оказалось. Запретный амулет съехал, и Тан осторожно поправил его.
— Что ж ты, крольчонок. Сейчас еще приревнуют, что делать буду?
— Я же не как мужчину, а от всего сердца. Спасибо за заботу, Тан. Спасибо, что показал, что за жизнь и свободу можно и нужно бороться, — я расплакалась. — Спасибо, что сейчас напомнил мне о том, что я настолько давно забыла. Я… я тоже не верю теперь в свою ценность. Пока еще не верю. Но меня тоже греют эти слова. Спасибо тебе, спасибо, спасибо…
Тан смутился, виновато заулыбался, из объятий выбрался и быстро ушел.
«Что это я и вправду… Ну и ладно, от души же».
— Старик, я и не знаю, чем вас с Нелари отблагодарить за то что снова спасли мне жизнь, — вздохнул Эйр.
— Ничем не надо. Мы же семья. Мы любим тебя просто так, Эйр, и очень боимся потерять. И вообще мы что-то уже загостились, надеюсь, ты не против.
— Нет, конечно, я только рад. Переезжайте, не в той комнате же жить.
— Мне нравится в Дире, — возразил Крин. — Но согласен, есть ограничения.
— Может, вам дом в Дире подарить? Или близ Дира.
— Да не, нам хватает пока. Ограничений это не снимет, все равно там с запретным не поработаешь. Здесь буду, если что потребуется. Отдыхай, Эйр. Я тоже пойду.
— Покой нам только снится, — вздохнул Эйр. — Сейчас Айнар придет, будем разбираться. Девушек Дилма еще придется забрать, опять будет переживать, они еще и все как на подбор ведь. Может, отпустить? Хотя куда им после услужения-то… Или предложить кому? Куда их деть!
— Да оставь. Работницы будут. Глаз радуют и ладно, — усмехнулся Крин. — Айнар не привыкать. Но ты к ней заглядывай почаще, она все-таки женщина, не только хозяйка. Она любит тебя.
— Надо бы и дома какой-то прозрачный порядок, а то обид столько, как бы тоже до самосуда не дошло. И Айнар, и эти, которые папашины, грустят сидят, ладно хоть Варинна с Оро довольны, не высказывают ничего, хоть и устали. Подумаю, пока все заняты.
— Подумай. Ты ж на всех девчонках общины жениться хотел, отстаешь от плана, — усмехнулся Крин.
— Молодой, зеленый был, — признал Эйр. — Женщины — это так сложно, столько эмоций… Тебе, может, тоже что-то хочется, Нелари? А то Крин за вас двоих отказывается. У тебя все есть?
— Кристаллы кончаются, которые ты давал на погулять, — призналась я. — А я детское хотела посмотреть, одежду заказать…
— А ты уже потратила то, что в штабе не оставляли? За защиту, за системы ухода, за остальное? Там же только вот рассчитали, — удивился Эйр.