Страница 38 из 54
Елене стало больно дышать, страх сковал все ее вены, все прожилки все суставы. Елена в исступлении начала биться головой об стену. Только бы прояснить сознание, лишь бы понять, как выйти отсюда. Где-то должен быть выход. Что он еще говорил – этот поганый старик? Что причина кроется в ней самой.
«Я, кажется, догадываюсь. – поняла Елена. Я что-то такое сделала кроме этого… что-то еще более страшное. Он говорил мне, что земная жизнь есть миг, и душа наша переживает множество рождений. Может быть, я совершалиа что-то в той, другой жизни?»
Она поняла, что, Если вспомнит, что именно, она найдет ключ и выберется отсюда. Теперь она точно была уверена, что ей это удастся. Правда, этот старик в малиновом балахоне говорил, что наказание ее может длиться вечность, но, может быть, ей все-таки удастся выбраться?
Он ведь еще много, что ей говорил. Что причина в ней самой… Что любимый человек будет страдать не меньше, чем она.
Елена снова брела по коридорам. Она падала, спотыкалась и вновь поднималась на ноги. В очередной раз рухнув на пол, она уже не смогла подняться и поползла по коридору на коленях. Ветхая больничная рубашка давно разошлась по краям. Она ползла в этом рваном рубище по коридору еще долго из последних сил помогая себе руками. Наконец где-то впереди замаячил тусклый свет. Елена со стоном поднялась на ноги и опираясь о стены направилась к источнику света.
Оказалась, что тусклое свечение исходит от закрытой двери. Из последних сил она толкнула ее – дверь с шумом распахнулась. Елена оказалась в дешевом номере в придорожном мотеле.
Желтые потрепанные от времени занавески. Стены, украшенные поддельными акварелями, давно не мытые окна и даже заунывное звучание флейты за окном – все это ей было уже знакомо. В левом углу комнаты на кровати спал мужчина. Приблизившись, она поняла, что он молод и очень красив. Длинные ресницы его мерно подрагивали в такт дыханию, русые мягкие кудри растрепались. «Алекс, мой возлюбленный!» – вспомнила она. – Но, постой… Разве так зовут моего любимого? Как я здесь оказалась?»
Она оглядела себя. Руки оказались испещрены мелкими царапинами и порезами, а в волосах позвякивали маленькие колокольчики.
Она вдруг вспомнила, что зовут ее Ромашка или Хелен, что она хиппи из коммуны Пита-бродяги. Что вместе с другими едет в Вашигтон, чтобы принять участие в манифестации. Что… Боже мой, она вспомнила! Она ведь явилась сюда, в номер, с определенной целью. Бросив взгляд на собственную руку она поняла, что сжимает в пальцах лезвие. Что уже порезала ладонь, и кровь медленно стекает вниз по ее запястью. Что сейчас она пройдет в ванную, ляжет в горячую воду и вскроет себе вены.
Почему? Потому что жизнь – пуста и бессмысленна, а мозг ее скручен в бараний рог наркотой, которой она нажралась вчера.
«И сейчас я убью себя, а потом Алекс – самый любимый человек на свете, вытащит из ванной мое бездыханное вмиг ставшее уродливым тело. И будет в ужасе рвать на себе волосы и не будет находить себе места от отчаяния. Вот оно! Эта моя самая главная ошибка. Господи что же я тогда наделала? – Елена похолодела. – Но теперь я исправлю ошибку, я выберусь отсюда. Он не будет страдать из за меня».
Она брезгливо отбросила лезвие на пол и заметалась по комнате. Входная дверь была заперта и Елена решила вылезти через окно. Она в два счете пересекла комнату, услышала знакомый рев мотоцикла, подтянулась на руках и выпрыгнул вон, едва не зацепившись за подоконник подолом длинной юбки.
Свет на мгновение померк, а, когда загорелся снова, все опять изменилось. Елена попала в еще одно странное помещение, снова показавшееся ей знакомым. На стенах пятна плесени, застоявшийся запах сырости. Крохотное окно, в которое едва мог бы пролезть ребенок, светится почти над самым потолком. «Здесь я тоже была когда-то», – вспомнила Елена.
Прямо перед ней была разобранная постель, а рядом, на столе, лежал надорванный пакет с остро пахнущим порошком.
И Елена вдруг поняла, что она смертельно устала. Что сильно больна и не хочет быть обузой для своего бедного мужа, который и так выбивается из сил. Что ей осталось лишь протянуть руку и всыпать крысиную отраву себе в рот.
– Стоп! – Елена отдернула руку. – Я знаю, что сейчас будет. Снова одна и та же ошибка. Я отравлюсь крысиным ядом, не дождавшись любимого мужа. Я слаба, больна и устала от жизни. Но я не совершу этого предательства. Я не хочу делать ему больно!
Елена отшатнулась от стола и, не в силах оторвать взгляда от лежавшего на столе свертка, стала пятиться назад, пока не поняла, что бедная полуподвальная комната осталась где-то в другом измерении. Она же, оглянувшись назад, обнаружила, что стоит в отделанном деревянными панелями светлом просторном кабинете и рука ее сжимает пистолет с инкрустированной ручкой.
Какой-то человек с черными всклокоченными волосами стоят спиной к ней, Елена же машинально подняла руку с пистолетом так, что дуло уперлось ей в грудь. Новое воспоминание пронзило ее. Она, графиня, а этот человек – ее муж, которого она ненавидит и боится. Единственный человек, которого она любила, камердинер Алессио, оставил ее, уехал по ее приказанию. И теперь ей больше незачем жить.
Палец ее переместился на спусковой крючок пистолета. И вдруг она вспомнила. Нет! Этого нельзя делать! Алессио любит меня, он вернется за мной! Я не должна! Не должна!
Она с грохотом отшвырнула пистолет на пол. Граф, ее муж, обернулся и направился к ней. Елена же, не дожидаясь его приближения, рванулась в сторону и дернула на себя тяжелую дверцу книжного шкафа. Она помнила, что там, за фальшивыми книжными корешками, прячется потайная лестница, ведущая в ее личные покои.
Дверь подалась, И Елена скользнула в узкий темный проем. Ноги ее нащупали в темноте ступеньки, и она побежала наверх, сама не зная, где окажется теперь. Впереди, высоко над головой, показался рассеянный свет. В лицо Елене ударил ветер. Она преодолела последние ступеньки и оказалась на крыше.
Все вокруг окутано было туманом, густым, серым туманом. Елена не могла разобрать ни очертания здания, на верху которого оказалась, ни того, что лежало далеко внизу, у его подножия. Она ощущала лишь неизбывную тоску, какую-то пустоту и отчаяние. «Мой любимый, мой муж, он умер! – вспомнила вдруг она. – Я так долго ждала его, а сегодня мне сообщили о его смерти! Я не хочу жить без него!»