Страница 32 из 54
– Теперь я знаю все. Я узнал тебя, старик! Это ты был тем доктором, что твердил, что жена моя умирает из-за нежелания жить. Это ты был тем капелланом, ты не уберег ее от самоубийства. Может быть, это ты и подтолкнул ее к такому шагу? Это ты, ты – причина всех наших несчастий! Ты – проклятый бес!
Лама медленно покачал головой. Лик его уже не был пугающим, он словно на глазах сделался столетним старцем, согбенным, трясущимся, с выцветшими водянистыми глазами и шамкающим провалившимся ртом.
– Ты прав, это был я. Но я не желал ей такого пути, наоборот, всеми силами пытался удержать. Ведь именно я знал, что самоубийство бросит тень на всех остальных существ, вовлеченных в карму этой женщины. Особенно на того, кто любил ее больше жизни. На тебя! Совершая страшный грех, Елена обрекла на мучения не только свою душу, но и твою. Ты уже видел и понял, что еще одиннадцать раз вы получали шанс облегчить ваши страдания. Однако, хоть ты всегда следовал за ней, по ее тяжкому пути, последствия ее ошибки тебе исправить не удалось Ваша нынешняя реинкарнация – двенадцатая и последняя.
– Что это значит? – глухо произнес Александр, пытаясь преодолеть мучительное головокружение и сесть на полу.
– Непрощенная душа осуждена на муки. Ты пытался спасти ее. Но все твои старания оказались тщетными. Ты проживешь еще долго. После того, как ты покинешь этот мир, духи высших миров примут тебя в свои чертоги. Ты освободишься от земной сансары. Ибо ты прожил праведные жизни и всегда шел за светом. Всем сердцем желал искупить грех любимого человека. Но теперь ее путь закончен. Ее душа отправится в ад. И наказание ее будет самым страшным. Длиться оно будет вечность, до конца мироздания. Забудь ее, Александр.
– Значит, надежды нет? Я уж не смогу спасти ее? – произнес Александр мертвым голосом.
Лама, наконец, встал со своего места и приблизился к нему, распростер над его головой сухие ладони.
– Я могу сделать так, что ты забудешь ее, – голос его был спокойным, мягким. – Ты проживешь долгую праведную жизнь, в которой больше не будет места боли и сомнениям. А после смерти душа твоя освободится от телесного плена и перейдет в мир высших духов, где тебя ждет блаженство. Ты переродишься в иной оболочке. Тебя больше не будут тревожить земные заботы и печали. Сущность твоя изменится. Твоя душа наполнится иным светом, которые ты сейчас постигнуть не можешь. Но ты станешь счастливым. И твоя вечность будет прекрасной.
– А она? – спросил Александр, пытаясь усилием воли освободиться от морока, в который погружал его голос Настоятеля. – Что будет с ней?
– Ее душе уже не суждено обрести прощение. – качнул головой Лама. – Она на веки останется в аду. Но ты не будешь помнить об этом.
– Нет! – из последних сил выкрикнул Александр. – Нет, я не пойду на это. Я проделал такой путь, только для того, чтобы… Грязный старик, обманщик, ты снова лжешь мне! Я не верю тебе! если нужно, я сам спущусь в ад и вытащу ее оттуда.
– Это возможно… – раздумчиво произнес Санакуш. – Но ты должен понимать, что это опасный путь. Там я уже не смогу тебе помогать. Если демоны преисподней не захотят отпускать тебя, если им удастся тебя обмануть, и ты не найдешь свою любимую там, тебе и самому не суждено будет выбраться.
– Мне все равно, – отрезал Александр. – Я не желаю жить без нее! Помоги мне в последний раз! Помоги спуститься за ней туда, где сейчас пребывает ее душа.
– Я помогу тебе… Позже. Если не передумаешь. – кивнул Лама.
В этот момент за дверью комнаты, в которой они беседовали, раздался какой-то шум, грохот. Дверь распахнулась с силой ударившись о каменную стену, и в покои Ламы ввалился вращающий глазами Миша Грушин. Всклокоченная борода его клочками торчала в разные стороны, майка взмокла от пота.
– Ага, вот, значит, где ваше логово, шарлатаны! – заорал он. – Что, думали, не найду? Не на того напали!
Он кинулся к Александру и принялся трясти его за плечи.
– Саня, Саня, очнись! Ты что с ним сделал, гипнотизер охреневший! – зыркнул он глазами на Ламу. – Да ты же еле держишься. Чем он тут тебя обкурил?
Тагильцев, ухватившись за его плечо, с трудом встал на ноги, пошатнулся.
– Пошли отсюда! – поволок его к выходу Миша. – Это ж надо, сам же тебя сюда завез. Ну теперь ничего, теперь я просек, что за делишки они тут обделывают. Заманивают в свою секту, гипнотизируют, наркотой пичкают…
– Подожди, – с трудом пробормотал Тагильцев. Он обернулся к Ламе.
Тот с легкой улыбкой смотрел на друзей.
– Возможно, ты сочтешь правильным прислушаться к словам своего – произнес он. – Если же нет… Приходи, и я помогу тебе. Но помни, о чем я тебя предупреждал.
– Он запомнит, он все запомнит, я уж постараюсь. – с угрозой в голосе заявил Грушин. – А что забудет, так я напомню. И ментам кое-что про ваши упражнения тут расскажу. Посмотрим, как вы тут запоете, когда к вам ОМОН явится. Он вам устроит маски шоу сучьи вы морды!
– Замолчи, – тихо попросил Александр. – Ты не понимаешь…
– Ишь, запудрили мозги мужику, – сокрушенно покачал головой Миша. – Ниче, Саня, ща примем на грудь, у тебя сразу вся эта хрень из башки повылезет. Пошли, пошли.
И сграбастав обессиленного Тагильцева за плечи, он поволок его в коридор.