Страница 24 из 54
Лама коротко кивнул. Он, кажется, все знал. Заранее знал! Подлый старик!
– Но почему? Почему я вынужден встречать ее снова и снова – и каждый раз терять? – выдохнул Александр. – Ведь если судьба постоянно сталкивает нас, значит, у нее имеются какие-то планы. Неужели это происходит лишь для того, чтобы мы раз за разом проигрывали один мучительный сценарий? За что нам такое наказание?
– Ты знаешь, что такое сансара? – неожиданно спросил Лама. – Это круговорот рождения и смерти, цепь перерождений, если так тебе будет понятнее. Сансара – мучительна для души, находящейся в ней. Душа стремится освободиться от нее, вырваться из цепочки реинкарнаций на свободу. Но перерождения происходят не сами по себе, они подчиняются законам кармы.
– А можно попроще? – попросил Тагильцев. – Я не совсем понимаю…
В нем крепло раздражение против этого старика. Теперь он и сам казался ему двуликим лживым демоном, явившимся из потустороннего мира, чтобы мучить его, запутывать. Зачем ему все это нужно? Почему он не может просто дать ему какое-нибудь снадобье, которое воскресит его любимую? Что, если он просто потешается над ним или проводит какие-то бесчеловечные опыты, этот ловец душ?
– Все поступки, которые совершает человек в своей жизни, имеют свои последствия, – объяснил Санакуш. – И от них зависит, что станет с душой после перерождения. Последствия поступков называются исход кармы. Все, что происходит с твоей душой и душой твоей возлюбленной – происходит как следствие какого-то поступка в одной из прошлых реинкарнаций. Каждая следующая встреча дает вам шанс исправить то, что было содеяно когда-то, изменить карму и обрести свободу. Но вы вновь и вновь повторяете ту же ошибку.
– Какую ошибку? Я не понимаю? – сжал ладонями виски Александр.
«Он пытается подвести меня к мысли, что мы сами виноваты в наших несчастьях? Просто для того, чтобы отказаться помочь мне? Чушь, я не верю ему… Он просто испытывает меня, жестокий отвратительный старик. Но мне придется подчиниться ему, ведь другого выхода нет…»
– В этом ты должен разобраться сам, – глаза Ламы, казалось, стали узкими, раскосыми, прямо как у его кошки, крутившейся тут же, в ногах, засветились тускло-золотыми отблесками в полутьме. – Или, может быть, возвращаться в предыдущие реинкарнации для тебя слишком мучительно? Ты можешь оставить все, как есть, и уйти в любую минуту.
Тагильцев молча покачал головой и снова закрыл глаза.