Страница 18 из 113
Последним в её списке было большое арт-пространство на другом конце города. Она попросила Альбину отвезти её и туда. Договорилась на завтра. Та приехала без четверти пять, с осунувшимся лицом и красными глазами. Пока ехали по битком набитым улицам, Альбина то и дело всхлипывала. Добирались в объезд, но всё равно попали в пробку. Приехали за полчаса до закрытия.
Она помнила это место: почти всё левое крыло на четвёртом этаже торгового центра. Руководитель встретил их у входа, мужчина лет шестидесяти, в очках с цветными стёклами, в джинсах и клетчатой рубашке. Он походил на университетского профессора по истории искусств, который случайно заблудился в торговом центре.
В зале рабочие начинали монтаж новой экспозиции. Пахло краской и свежим деревом.
— Покажите, что у вас есть, — попросил он.
Альбина торопливо достала планшет и протянула ему.
Он листал медленно. Очень медленно. Она видела, как меняется его лицо: сначала просто интерес, потом удивление, а потом он замер и смотрел на снимки буквально затаив дыхание. По выражению его лица было сложно догадаться, о чем он думал, но то, как он смотрел на эти работы, заставило её сердце стучать в два раза чаще.
— Боже мой, — прошептал он, остановившись на одном кадре. — Это невероятно. Особенно сейчас, когда соцсети наплодили армии фотографов, которые буквально убили фотографию как искусство.
Он листал дальше. Альбина нервно сжимала ремешок сумки.
— Сильно, — сказал он наконец, снял очки и протёр стёкла платком. — Очень сильно. Таких работ я давно не видел. Кто автор?
Альбина открыла рот, и попыталась ответить, но слова застряли в горле. Он ждал.
— Моя... — она закашлялась и ответила сквозь хрип. — Моя подруга.
Он понял всё без дальнейших объяснений. Долго молчал, глядя то на планшет, то на Альбину.
— Она сможет быть на открытии? — спросил он тихо.
— Да. Но...
— Понимаю. — Он кивнул. — Хорошо. Мы предоставим вам пространство. Все расходы на вас, мы даём только площади. Но я сделаю что смогу и окажу поддержку и содействие в меру своих сил.
— Через месяц мы будем готовы, — сказала она, чувствуя, как внутри расслабляется и отпускает до предела натянутая пружина. Она впервые за день вздохнула полной грудью. — Мы сможем начать монтаж за неделю до открытия?
— Конечно. У нас как раз закончится текущая экспозиция. — Он помолчал, глядя на них поверх очков. — Скажите, а что дальше будет с работами?
— Мы хотим найти поддержку благотворительных фондов, показать выставку в других городах. Дело в том, что моя подруга... — голос Альбины снова дрогнул.
Он долго смотрел на неё. В его взгляде было столько сочувствия, что хотелось заплакать.
— Ничего нельзя сделать?
— Она отказалась от лечения.
— Жаль, — ответил он, доставая из кармана визитку. — Очень жаль. Но знаете что? Я попрошу своих друзей помочь с организацией, свяжусь с прессой и телевидением. Жду вас на монтаж через три недели. Если будут вопросы — звоните в любое время.
Вернувшись домой, она села за стол и начала считать. Печать холстов, рамы, монтаж. Цифры складывались в сумму, которая просто не укладывалась в голове. Неужели за время, пока она находилась в оцепенении, всё так успело подорожать, — думала она, записывая суммы, зачёркивая и записывая снова. Она хотела было убрать из сметы музыкантов и живую музыку, но передумала: без музыки открытие будет похоже на типичное открытие выставки под флагом администрации города с пресными и уже набившими оскомину речами чиновников и представителей власти.
То, чего она так боялась в самом начале, наконец-то догнало её. Судьба выставки упёрлась в деньги.
Она посмотрела на смартфон. Он лежал рядом, тёмный и молчаливый. Юрий мог помочь, она это знала. Но просить деньги для неё всегда было унизительно. А просить деньги на выставку, возможно, последнюю выставку человека, которого скоро не станет…
Собравшись с силами, она набрала первые три цифры его номера. Отключила экран. Набрала снова и сбросила. Села на диван, обхватила колени и позволила себе заплакать, уже который раз за эти дни.
Потом выбрала лучшие работы, загрузила в облако и отправила ссылку с коротким сообщением в мессенджер: «Юра, привет. Посмотри работы. Нужна помощь».
Через несколько минут он позвонил. Голос был весёлый и бодрый. Она совсем забыла про разницу в четыре часа, рабочий день у него был ещё в самом разгаре.
— Слушай, — сказала она без предисловий, — мне нужен совет.
— И тебе привет, — судя по тону голоса, он явно улыбался, голос был необычайно мягким. — Что случилось? Ты наконец-то вспомнила, кто ты на самом деле, и вернулась к проектам?
Она молчала, подбирая слова.
— Не могу сказать, что вернулась, но пока организую фотовыставку. Для меня это некоммерческая история.
— И? В чём проблема? От меня что нужно?
— Послушай, — она сделала глоток и почувствовала, что говорить стало легче, — тут все не просто. Это не совсем обычная выставка. Думаю, по работам ты и сам видишь. Автор — молодая девушка. Она умирает и... отказалась от лечения.
Повисла долгая пауза. Она слышала его дыхание в трубке, звук нажимаемых клавиш на клавиатуре и шелест бумаги.
— Прощальная выставка?
— Надеюсь, что нет. Но времени мало. Возможно, не прощальная, но без твоей помощи, скорее всего, будет последняя.
— Понятно. — Голос мгновенно стал другим. — Где планируете показывать?
— Помнишь арт-пространство на северо-западе? Их руководство пошло нам навстречу. Помещение дают бесплатно, но все расходы полностью на нас.
— Я так понимаю, у тебя основной вопрос в деньгах? Сколько нужно?
Она назвала сумму. Он присвистнул.
— Много. Руководство фонда на это не пойдёт. Даже я не смогу отстоять твой проект перед начальством. Фонду нужен охват, масштаб и социальная значимость проекта. Нас же потом казначейство достанет с отчетами, а если я сейчас помогу, то меня первого порвут на части и прилепят нецелевое использование средств, когда начнётся разбор полётов в конце года. Да и разовые акции — не наш профиль, ты же писала гранты и знаешь правила. Но... — он помолчал. — А дальше, что планируете? После первой выставки?
— Хотим показать в других городах. Если найдём поддержку.