Страница 4 из 20
— Ты прекрасна, как твоя мама, — мягко сказала Кристина, и в её глазах на секунду блеснули слезы. Но она тут же взяла себя в руки и достала из сумки финальный штрих — коробку из плотного черного картона. — И последнее. Без этого образ не будет полным.
Она открыла коробку, и я ахнула. На бархатной подложке стояли туфли. Это были убойные шпильки от
Christian Louboutin
из лимитированной коллекции. Они были выполнены из инновационного прозрачного пластика, который на свету казался абсолютно хрустальным, а знаменитая кроваво-красная подошва создавала дерзкий, манящий контраст.
— Они идеальны, — выдохнула я, аккуратно обувая их. Туфли сели как влитые, словно были созданы специально для моей стопы. Я стала выше почти на одиннадцать сантиметров, и моя осанка тут же изменилась.
— А теперь слушай меня внимательно, Синди, — Кристина взяла меня за плечи, и её лицо стало серьезным. — Магия современных технологий имеет свои границы. Жак и Гас внедрили твой QR-код в гостевую систему, но ровно в 00:00 база данных автоматически обновляется и перезапускается. Твой фальшивый пропуск заблокируется. Если ты останешься там после полуночи, охрана Кингов выведет тебя под белы рученьки на глазах у всей прессы. И твоя мачеха узнает обо всем.
— Я поняла, — кивнула я, чувствуя, как адреналин бьет по ушам. — В полночь я должна уйти.
— Твой премиальный Uber класса «Black» уже ждет внизу, на закрытом выезде, — добавил Жак, подбегая к нам. — Водитель предупрежден. Помни: в двенадцать ночи тарифы взлетят из-за спроса, а твоя карета заблокируется. У тебя нет права на ошибку.
Я посмотрела на своих друзей, на крёстную. Они рискнули всем ради меня. — Спасибо вам, — я обняла их по очереди. — Я не подведу.
Загородное поместье Кингов встретило меня ослепительным блеском огней. Огромный особняк в стиле неоклассицизма был окружен ухоженным парком, где вековые деревья были украшены тысячами гирлянд с теплым золотистым светом. Вдоль красной дорожки теснились репортеры, вспышки камер слепили глаза. Лимузины и спорткары подъезжали один за другим.
Мой черный седан остановился у входа. Швейцар в ливрее открыл дверь, и я сделала глубокий вдох, выставляя из машины ногу в прозрачной шпильке. Шелк платья красиво качнулся. Я выпрямила спину, подняла подбородок и уверенно зашагала к VIP-терминалу.
Когда я приложила экран телефона к сканеру, сердце пропустило удар. Раздался тихий, электронный писк, и загорелся зеленый индикатор. Охранник вежливо улыбнулся и сделал приглашающий жест: — Добро пожаловать на раут «King & Co», мисс. Приятного вечера.
Я прошла внутрь. Огромный бальный зал с хрустальными люстрами был полон людей. Официанты разносили шампанское в бокалах-флейтах, звучала живая джазовая музыка. Где-то в толпе я мельканием заметила ядовито-розовое платье Анастасии — они с Гризельдой отчаянно пытались пробиться к бару, где собирались самые богатые наследники. Я инстинктивно отошла в тень массивной мраморной колонны, не желая быть узнанной раньше времени.
Я взяла бокал шампанского и огляделась. Все эти люди казались глянцевыми картинками, фальшивыми и скучными.
И тут пространство вокруг меня словно сжалось.
На втором этаже, на кованом балконе, стоявшем над залом, появился мужчина. Он не участвовал в общем веселье, а просто стоял, опершись руками о перила, и лениво наблюдал за толпой. На нем был безупречно скроенный черный смокинг, белоснежная рубашка и слегка ослабленная бабочка, которая придавала ему вид опасного хищника на отдыхе. Темные волосы были зачесаны назад, а резкие, аристократичные черты лица казались высеченными из мрамора.
Престон Кинг.
В жизни он выглядел еще более магнетически, чем на обложках «Forbes». От него веяло чистой, первобытной властью и уверенностью человека, который владеет этим миром. Его взгляд, холодный и скучающий, медленно скользил по гостям. Женщины внизу то и дело бросали на него призывные взгляды, но он их игнорировал.
Пока его глаза не встретились с моими.
Между нами было метров двадцать и сотни людей, но мне показалось, что нас ударило разрядом тока. Престон замер. Его ленивая поза тут же исчезла, он выпрямился. Его темные глаза сузились, впиваясь в мое полуночно-синее платье, в открытые плечи, в мое лицо. В этом взгляде больше не было скуки. Там вспыхнул опасный, хищный интерес.
Он медленно повернулся и направился к лестнице, ведущей вниз, в зал. Прямо ко мне.
Мое дыхание перехватило. Разум кричал:
«Беги, Синди, ты не из их мира!»
, но тело словно приросло к мраморному полу. Моя сказка началась, и обратного пути уже не было.