Золушка. Наши дни.

Глава 2. Пригласительный на закрытый раут

День превратился в сплошной кошмар на высоких скоростях. Офис «Тремейн Логистик» напоминал растревоженный улей, где все бегали, суетились и паниковали. Точнее, паниковала и бегала я, пока мои дорогие сводные сестрицы примеряли перед огромными зеркалами в шоуруме платья, которые им привезли лучшие курьеры города.

— Синди! Принеси еще салфеток, у меня помада размазалась! — визжала из кабинета Анастасия. — Синди, найди мою левую сережку с бриллиантом, она упала под диван! И не вздумай поцарапать её своими дешёвыми ногтями! — вторила ей Гризельда.

Я молча выполняла их поручения, чувствуя, как внутри закипает глухая, праведная ярость. Мачеха контролировала каждый мой шаг. Элеонора Тремейн сидела в своем кресле, точно ледяная статуя, изредка бросая на меня многозначительные взгляды, напоминающие о стопке документов на оцифровку.

К семи вечера они наконец-то собрались. Настя выглядела как огромный, усыпанный стразами бутон пиона, а Гризельда выбрала обтягивающее платье цвета электрик, в котором едва могла дышать. Мачеха, облаченная в элегантное изумрудное платье в пол, выглядела безупречно и пугающе. Она подошла к моему столу, на котором уже возвышалась гора папок.

— Мы уезжаем, Синди, — холодно произнесла Элеонора, поправляя безупречную укладку. — Напоминаю: реестр контрактов должен быть готов к полуночи. Цифровые копии отправь мне на почту. И не дай бог я узнаю, что ты отвлекалась на свои глупые мечты.

— Хорошего вечера, мачеха, — тихо ответила я, глядя ей прямо в глаза.

— Пока, замарашка! Ой, то есть, пока, Синди! Не скучай тут со своими бумажками! — захихикала Анастасия, проплывая мимо меня к лифту.

Двери лифта закрылись, увозя их на подземную парковку, где их ждал персональный представительский лимузин. В офисе воцарилась звенящая, давящая тишина. Световые панели автоматически перешли в ночной, приглушенный режим. Я осталась одна. Полностью одна на тридцать четвертом этаже стеклянного монстра.

Я опустилась на стул и закрыла лицо руками. На глаза навернулись слезы. Мне было так обидно, что физически болело где-то в груди. В этот вечер вся элита города будет веселиться в загородном клубе «King & Co», а я проведу ночь, сканируя пожелтевшие накладные пятилетней давности.

Вдруг тишину нарушил тихий шорох. Из-под стола синхронно высунулись две головы — Жак и Гас.

— Уехали? — шепотом спросил Гас, поправляя очки.

— Уехали, — всхлипнула я, быстро вытирая слезы рукавом кардигана. — Мальчики, вам нельзя здесь быть, если мачеха проверит логи посещений...

— Плевать на логи, мы их стёрли, — Жак решительно вышел из тени, держа в руках свой неизменный планшет. — Синди, мы не дадим тебе провести эту ночь здесь. Это несправедливо. Твой отец создавал эту компанию не для того, чтобы ты была рабыней у этой змеи.

— Но у меня нет ни билета, ни платья, ни... — я развела руками, указывая на свои застиранные джинсы и балетки. — Мачеха забрала пригласительный. Без QR-кода на входе меня даже на порог не пустит служба безопасности Кингов. Вы же знаете, у них там охрана как в Пентагоне.

Гас хитро улыбнулся и победно поднял вверх кабель для подключения к серверу. — Обижаешь, Синди. Кто тут лучшие айтишники в этом секторе? Мы с Жаком полчаса назад взломали гостевую базу данных раута Кингов.

— Вы что?! — я округлила глаза от ужаса. — Это же уголовка!

— Никакого криминала, просто небольшая корректировка списка, — подмигнул Жак. — Мы нашли три незанятых VIP-пригласительных из квоты прессы, которые не будут использованы. Я переписал один из QR-кодов на твое имя. Вот, держи.

Он протянул мне мой смартфон, на экране которого светился сгенерированный пропуск высшего уровня доступа с золотой каемкой. Мое сердце забилось где-то в районе горла.

— Ребята... вы сумасшедшие, — прошептала я, чувствуя, как страх смешивается с диким, пьянящим восторгом. — Но платье... Мое единственное приличное платье — мамино винтажное, шелковое, цвета чайной розы. Оно лежит у меня в шкафчике в раздевалке. Но оно старое, на нем Анастасия сегодня утром «случайно» оставила след от своего автозагара, когда просила меня подержать её сумку. Оно испорчено.

— А вот тут вступают в силу наши резервные каналы, — Жак загадочно посмотрел на часы. — Гас, давай отмашку.

Не успела я ничего спросить, как двери грузового лифта в конце коридора с грохотом открылись. На огромной скорости в оупенспейс влетела двухколесная тележка, которую катила высокая, невероятно эффектная женщина в ультрамариновом брючном костюме, с ярко-рыжими волосами и сногсшибательным макияжем. Это была Кристина — креативный директор крупного модного дома и по совместительству моя крестная, которая дружила с моей мамой еще со студенческих времен.

— Так, сопли в сторону, кавалерия прибыла! — громко заявила Кристина, паркуя тележку прямо посреди офиса. — Синди, девочка моя, я узнала, что эта ледяная сука оставила тебя здесь, и чуть не разнесла свой бутик от злости. Благо, твои маленькие компьютерные гении вовремя со мной связались.

— Крёстная? — я вскочила со стула. — Но как ты здесь...

— Меньше вопросов, больше дела! До раута осталось меньше полутора часов, а нам нужно сделать из тебя королеву, которая сотрет в порошок этих двух розовых фламинго, твоих сестер, — Кристина решительно расстегнула чехол на тележке, и у меня перехватило дыхание.

Там, на вешалке, струилось невероятное, фантастическое платье из тяжелого, полуночно-синего шелка. Оно казалось жидким, переливающимся под искусственным светом офиса. Глубокое декольте, открытая спина и головокружительный разрез по бедру. Это было не просто платье — это было оружие массового поражения.

— Это из новой закрытой коллекции, — гордо заявила Кристина. — Твоя мачеха удавилась бы за право просто примерить его. Но оно твое. А теперь — бегом в дамскую комнату! Жак, Гас, охраняйте периметр.

Следующие сорок минут пролетели как в тумане. Кристина работала со скоростью профессионального визажиста на неделе моды. Мои волосы были уложены в сложную, но нарочито небрежную высокую прическу, открывающую тонкую шею. Несколько прядей красиво обрамляли лицо. Макияж — смоки-айз, подчеркивающий глубину моих серых глаз, и нюдовая, чувственная помада.

Когда я застегнула молнию на платье и повернулась к зеркалу, я не узнала себя. Из отражения на меня смотрела роскошная, уверенная в себе, невероятно сексуальная женщина. Шелк приятно холодил кожу, а разрез на бедре при каждом шаге приоткрывал ногу.

— Боже мой... — прошептала я.