Золушка. Наши дни.

Глава 3. Взгляд через переполненный зал

Престон Кинг спускался по широкой мраморной лестнице медленно, с той небрежной грацией хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется. Толпа гостей инстинктивно расступалась перед ним, рассыпаясь в фальшивых улыбках и приветствиях, но он не удостоил взглядом никого из них. Его темные, почти черные глаза были намертво прикованы ко мне.

Мое сердце колотилось где-то в районе горла, отбивая сумасшедший ритм. Воздух в бальном зале вдруг показался слишком горячим и густым. Я крепче сжала тонкую ножку бокала с шампанским, чувствуя, как холодное стекло слегка отрезвляет накрывшую меня панику.

«Успокойся, Синди. Ты — не серая мышь из архива. Сегодня ты — женщина в шелковом платье за несколько тысяч долларов, на убойных шпильках, и ты имеешь полное право здесь находиться. По крайней мере, до полуночи»

, — мысленно приказала я себе.

— Добрый вечер, прекрасная незнакомка, — раздался глубокий, бархатный баритон с легкой хрипотцой, от которого по моей спине мгновенно пробежала волна мурашек.

Престон Кинг остановился в двух шагах от меня. Вблизи он казался еще выше и шире в плечах, его безупречный смокинг идеально подчеркивал атлетичную фигуру, а тонкий, едва уловимый аромат дорогого парфюма с нотами кожи и сандала мгновенно заполнил всё мое личное пространство. На его губах играла едва заметная, циничная, но чертовски притягательная улыбка.

— Добрый вечер, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально уверенно и спокойно. Я слегка наклонила голову, принимая правила этой светской игры. — Праздник в самом разгаре, но вы выглядели так, словно искали повод сбежать.

Престон негромко усмехнулся, и в его глазах промелькнула искра искреннего интереса. Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. — Вы удивительно проницательны. Я действительно умирал от скуки последние два часа, выслушивая фальшивые комплименты и бизнес-планы, замаскированные под светскую беседу. Но... — его взгляд медленно, обжигающе скользнул по моим обнаженным плечам, опустился к глубокому вырезу платья и задержался на разрезе у бедра, где мерцала прозрачная шпилька, — секунду назад я понял, что этот вечер был организован не зря. Кто вы? Я знаю практически всех в этом городе, но ваше лицо вижу впервые.

— Считайте меня просто гостьей, которая решила добавить немного загадочности в этот безупречный раут, — уклонилась я от ответа, пригубив шампанское. Сказать ему правду — значит разрушить всё прямо сейчас. Он — принц империи Кингов, я — помощница его потенциального подрядчика. Нас разделяла пропасть.

— Загадки — это моя слабость, — Престон протянул руку, приглашающим жестом указывая в сторону танцевальной площадки, где оркестр как раз сменил динамичный джаз на более медленный, чувственный блюз. — Подарите мне танец, таинственная мисс?

В этот момент краем глаза я заметила, как сквозь толпу, активно работая локтями, пробивается Анастасия в своем ядовито-розовом платье, а за ней, наступая гостям на ноги, семенила Гризельда. Они явно выследили завидного холостяка и шли на таран. Если они увидят меня при полном свете, сказка закончится, даже не начавшись.

— С удовольствием. Но только если мы уйдем подальше от этой толпы, — быстро произнесла я и сама сделала шаг навстречу Престону, вкладывая свою ладонь в его широкую, горячую ладонь.

Его пальцы уверенно сомкнулись вокруг моей руки. Ощущение его кожи, сильной и теплой, отозвалось сладкой дрожью где-то внизу живота. Престон перехватил мой испуганный взгляд, направленный в сторону моих сестер, и на его лице отразилось понимание. Он ловко увлек меня за собой, лавируя между гостями так искусно, что через пару секунд Анастасия и Гризельда потеряли нас из виду, оставшись ни с чем у барной стойки.

Мы вышли на просторную террасу, скрытую за тяжелыми бархатными шторами. Здесь, под открытым ночным небом, было прохладно. Внизу шумел огнями ночной мегаполис, а легкий ветер доносил запах свежести после недавнего ливня. Музыка из зала доносилась сюда мягким, приглушенным эхом.

Престон повернулся ко мне и плавно положил вторую руку мне на талию. Его ладонь на шелковой ткани платья ощущалась как раскаленный утюг. Я положила руку ему на плечо, чувствуя жесткую линию его ключицы под дорогой тканью смокинга. Мы начали медленно двигаться в такт музыке.

— От кого вы прячетесь? — тихо спросил он, глядя мне прямо в глаза. Расстояние между нашими губами было не больше десяти сантиметров, и я видела каждую золотистую искорку в его темной радужке.

— От суеты, — соврала я, затаив дыхание. — И от людей, которые видят во мне только то, что им выгодно.

Престон внимательно вглядывался в мое лицо, словно пытался прочесть мои мысли. Его рука на моей талии скользнула чуть ниже, прижимая меня к своему телу плотнее. Я почувствовала силу его мышц и то, как участилось его собственное дыхание. Это была не просто вежливость — между нами разгорался настоящий пожар, чистая, концентрированная химия, которую невозможно было контролировать.

— Знаете... — его голос стал тише, приобретая опасные, интимные нотки, — я согласился на этот вечер только под давлением отца. Я был уверен, что здесь будут только маски. Но в вас есть что-то... настоящее. Дикое, искреннее и невероятно притягательное. Вы не пытаетесь мне понравиться, и это сводит меня с ума.

— Вы плохо меня знаете, Престон, — прошептала я, чувствуя, как от его близости кружится голова. — Возможно, я самая большая обманщица на этом празднике.

— Тогда обманывайте меня дальше, — его взгляд опустился на мои губы. — Мне чертовски нравится этот обман.

Мы танцевали, совершенно позабыв о времени. Мы разговаривали обо всем на свете: о глупых светских правилах, об архитектуре этого города, о том, как удушающе иногда действуют чужие ожидания. Оказалось, что за маской циничного миллиардера скрывался глубокий, уставший от одиночества человек, который, как и я, просто хотел сбросить с себя груз ответственности хотя бы на одну ночь. Мы понимали друг друга с полуслова, ловя интонации и обмениваясь колкими, наполненными скрытым флиртом репликами.

Каждое его прикосновение — случайное скольжение пальцев по моей открытой спине, сильный обхват за талию во время поворота — заставляло мое тело отзываться горячей волной. Напряжение между нами росло с каждой минутой, становясь почти осязаемым. В какой-то момент Престон остановился. Музыка все еще играла, но мы просто стояли, глядя друг на друга, тяжело дыша.