Страница 12 из 20
Через десять минут тоннель расширился. Аробей вышел на площадку, где рельсы расходились веером. Прямо перед ним, за массивными, ржавыми воротами, которые были распахнуты настежь, простирался огромный подземный зал.
Это был не склад. Это был лагерь.
На бетонном полу, покрытом слоем пыли и технической грязи, стояли палатки из чёрного, матового материала, не отражающего свет. Вокруг них были расставлены контейнеры, генераторы, стойки с непонятной аппаратурой, мигающей бледно-зелёными и синими индикаторами. В центре зала возвышалась конструкция, напоминающая гигантскую параболическую антенну, обращённую вниз, вглубь породы. От неё исходил тот самый низкий, вибрирующий гул, который теперь ощущался не только ушами, но и грудной клеткой, костями, зубами.
Люди в чёрной броне двигались между палатками с пугающей, механической синхронностью. Они не разговаривали. Не использовали жесты. Их головы были слегка наклонены, будто они слушали невидимую команду.
Аробей насчитал двенадцать фигур. Ещё двое стояли на возвышении у антенны, сверяясь с планшетами.
Он отступил в тень, затаив дыхание. Его сердце билось ровно, но адреналин уже начал циркулировать по венам, обостряя каждое чувство.
Он нажал тангенту.
— Гранит, — прошептал он, едва шевеля губами. — Я обнаружил подземный узел. Двенадцать плюс бойцов. Центральная конструкция — резонансный излучатель. Они собирают его. Или калибруют.
Ответ пришёл с задержкой. Сигнал пробивался сквозь породу с трудом, голос Гранита звучал приглушённо, но чётко.
— Аробей, уходи, — голос Гранита прорезал эфир с неожиданной срочностью. — Это не патруль. Это ядро. Если они завершат калибровку, импульс ударит по поверхности. Всё в радиусе пятидесяти километров потеряет связь, навигацию, а люди... люди потеряют ориентацию. Ты не справишься с ними в лобовом столкновении. Найди обход.
— Обхода нет, — так же тихо ответил Аробей, его глаза скользили по потолку зала. — Единственный путь — через вентиляционные каналы над антенной. Но мне нужно время, чтобы добраться до них. И мне нужно отвлечь их внимание.
— Аробей, не рискуй. Приказ Центра — отступить и ждать группы зачистки.
Аробей закрыл глаза на долю секунды. Группа зачистки. Это означало ударные вертолёты, тяжёлую артиллерию, возможно, тактическое ядерное оружие, если командование решит, что "Зенит" слишком опасен, чтобы оставить его целым. Это означало смерть для него. И для сотен, а может тысяч людей в посёлках вокруг, которые окажутся в эпицентре "зачистки".
— Нет, — сказал он, открывая глаза. В его голосе не было эмоций, только холодная, стальная решимость. — Я не отступаю. Дай мне схему вентиляции этого зала. И Искре — задачу по перегрузке их генераторов. На тридцать секунд. Мне нужно окно.
В эфире повисла тишина. Затем Гранит выдохнул. Тяжело. С облегчением? Или с принятием неизбежного?
— Схема передана. Искра уже в системе. У тебя будет двадцать восемь секунд, когда свет погаснет, а излучатель замолкнет. Аробей... если что-то пойдёт не так...
— Пойдёт, — прервал его Аробей, уже отстёгивая карабин и цепляясь за ржавую лестницу, ведущую к потолочным фермам. — Но не так, как они планируют.
Он начал подъём. Металл был холодным и скользким. Каждый шаг требовал полной концентрации, каждый хват — проверки на прочность. Гул внизу усиливался, давление в ушах нарастало. Виски начали пульсировать. В уголках зрения замелькали тёмные пятна. Аробей стиснул зубы, заставил себя дышать размеренно, считая каждый вдох. Раз. Два. Три. Выдох. Он не поддастся. Не здесь. Не сейчас.
Внезапно свет в зале мигнул. Погас. Гул оборвался, оставив после себя звенящую, оглушительную тишину.
Аробей не стал ждать. Он рванул вперёд, перебрасывая тело через последнюю перекладину, приземляясь на металлический настил вентиляции в трёх метрах от основания антенны. Его пальцы уже искали точку крепления.
Он был в игре. И игра только начиналась.
---
Он двигался по вентиляционным каналам, как паук по паутине. Каждый канал был уже предыдущего. Каждый поворот — круче. Воздух здесь был горячим, насыщенным запахом озона и горелого металла. Он чувствовал, как пот стекает по спине, как капли падают на металл под ним.
Через пять минут он вышел в небольшой отсек, откуда открывался вид на весь зал. Он лежал на металлической решётке, глядя вниз, на лагерь "Фантома".
Свет вернулся. Генераторы снова заработали. Но излучатель молчал. Калибровка была прервана.
Бойцы в чёрной броне двигались быстрее. Они не паниковали. Они действовали с той же механической синхронностью. Но теперь в их движениях появилась срочность.
Аробей наблюдал. Он видел, как один из бойцов подошёл к антенне, достал планшет, начал что-то вводить. Он видел, как другой боец достал из контейнера что-то, похожее на чёрный ящик. Тот самый ящик, который они забрали из поезда.
Они собирались активировать "Зенит". Прямо здесь. Прямо сейчас.
Аробей сжал челюсти. У него не было времени. У него не было выбора.
Он достал из разгрузки гранату — дымовую. Выдернул чеку. Бросил вниз, прямо в центр зала.
Граната взорвалась с шипением, выпуская густое, белое облако. Бойцы мгновенно отреагировали — они развернулись, вскинули оружие, начали сканировать периметр.
Но они не видели его. Они видели только дым.
Аробей воспользовался моментом. Он спрыгнул с решётки, приземляясь на бетонный пол в десяти метрах от антенны. Его автомат был вскинут, палец на спусковом крючке.
Он не стал стрелять в бойцов. Он стрелял в антенну.
Три очереди. Короткие, контролируемые. Пули ударили в центр конструкции, высекая искры, разрывая провода.
Антенна зашаталась. Из неё посыпались искры. Гул, который она издавала, превратился в предсмертный вой.
Бойцы развернулись к нему. Но было поздно.
Аробей уже бежал. К выходу. К вентиляции. К свободе.
За его спиной раздался взрыв. Не гранаты. Антенны. Она взорвалась, выбросив в воздух облако искр и дыма.
Аробей не оглядывался. Он бежал, чувствуя, как ударная волна толкает его в спину, как жар обжигает кожу.
Он добрался до вентиляционного канала, ввалился внутрь, начал карабкаться вверх. За его спиной слышались крики. Шаги. Выстрелы.
Но он не останавливался. Он бежал. К свету. К воздуху. К жизни.