Страница 57 из 102
Я приподнялась на локтях, чувствуя, как тёплая тяжесть растрёпанных за ночь волос лавиной скользнула по плечам. В голове ещё стоял сонный туман, а тело приятно ныло от утренней неги, но стоило служанкам переступить порог спальни, как они мгновенно замерли. В полумраке покоев воцарилась такая благоговейная тишина, будто девушки боялись лишним вздохом нарушить мой покой, и лишь преданно склонили головы перед своей госпожой.
— В ответ леди Эларе: Его Высочество отбыл в императорский дворец с наступлением пятой стражи, — почтительно отозвалась старшая из них. Её ответ был безупречно выверен — ни одного лишнего слова, ни одной потерянной интонации.
Опустив ноги на холодный пол, я замерла на краю огромного ложа, пытаясь окончательно стряхнуть с себя остатки сна. Мысли в голове прояснялись, принося с собой глухую тревогу.
Уехал так рано?
Неужели то кровавое дело с недобитыми мятежниками прежнего кронпринца до сих пор не завершено, и Каллуму снова пришлось расчехлить клинки Алой Канцелярии?
***
Каллум Рейн
В Ведомстве Дворцового Протокола стояла удушливая, почти осязаемая торжественность.
Придворный Астролог и Глава Ведомства застыли по обе стороны от моего дубового кресла, напоминая двух нашкодивших псов. Я лениво сидел, откинувшись на расшитые бархатные подушки, и краем глаза наблюдал, как эти двое украдкой утирают несуществующий пот со своих подбородков. Моё присутствие всегда действовало на них усыпляюще-смертоносно.
Придворный Астролог взял слово первым. Дрожащими руками он протянул мне пергаментный свиток, скрепленный астрономическими схемами, где были выведены тщательно просчитанные даты:
— Ваше Высочество, согласно натальной карте и вычислениям этого старого слуги, шестнадцатый день восьмого месяца — время, когда Венера входит в королевское созвездие, а луна достигает своего абсолютного пика. Небо Остерии будет кристально чистым, а аспекты планет — благословенными. Это редчайшее небесное знамение, которое выпадает раз в десять лет, оно идеально подходит для венчания, подписания брачного контракта и...
Мои пальцы принялись размеренно, с тихим стуком постукивать по подлокотнику кресла. Я слегка приподнял бровь, прерывая его старческий лепет:
— Восьмой месяц? Через полгода? Вы предлагаете мне ждать до конца лета?
— Э-э.… — старик запнулся, его глаза панически забегали. Он судорожно сглотнул, спешно перелистнул страницу своего звёздного альманаха и затараторил: — Восьмой месяц — это, конечно, несколько... несколько поздно. У этого старого слуги есть ещё две карты! Девятый день пятого месяца также отмечен благословением Солнца и Юпитера.
Я даже не соизволил поднять на него взгляд, продолжая монотонно стучать пальцами по дереву. Старик, судорожно поправляя свою тяжёлую бархатную мантию, едва ли не перешёл на писк:
— Двенадцатый день пятого месяца... Дом Луны пересечёт знак Защитника, это тоже может подойти!
Тук. Тук.
Я тихо, гортанно рассмеялся. Мой смех, который придворные поэты Остерии любили называть «божественным», почему-то заставил этих двух государственных мужей одновременно втянуть головы в плечи.
Глава Дворцового Протокола сделал Астрологу многозначительный, отчаянный знак глазами. Старик наконец сообразил, к чему всё идёт, и трепетно выдавил:
— Возможно... восемнадцатый день следующего месяца? В этот день созвездие Девы благоволит чистоте союза...
Восемнадцатый день марта?
Я сделал быстрый мысленный расчёт в уме. Один месяц. Этого времени мне с лихвой хватит, чтобы окончательно зачистить столицу от остатков гнили, перемыть Алую Канцелярию от крови и подготовить дворец к торжеству.
Мои пальцы замерли. Постукивание прекратилось. Глава Ведомства тут же согнулся в глубоком поклоне, едва не касаясь лбом каменных плит:
— Этот слуга немедленно отправится готовить Брачные Грамоты и рассылать приглашения лордам! Завтра же утром весь свадебный церемониал будет представлен Вашему Высочеству на утверждение.
***
Маркус Август
Я медленно, намеренно затягивая движение, открыл сандаловую шкатулку. Внутри, на тёмно-синей бархатной подложке, тускло блеснули два изящных парных кубка из тончайшего венецианского стекла. Рядом с ними покоился маленький флакон из чёрного фарфора, заранее наполненный ядом. Мой самый главный козырь.
— Ты пойдёшь поздравить её со свадьбой, — тихо, вкрадчиво озвучил я план, внимательно впиваясь взглядом в лицо брата. — Против тебя, своего друга детства, она не станет выставлять стражу. И пить из твоих рук не побоится.
Адриан в ужасе покачнулся. На секунду мне показалось, что у него подкосятся ноги, но он лишь отшатнулся назад и тяжело рухнул в кресло.
— Нет... — его губы мелко дрожали. Он смотрел на меня с таким абсолютным недоверием и отвращением, словно перед ним сидело самое уродливое чудовище из подземных легенд. — Что ты задумал, Маркус? Что ты хочешь сделать?
— Не переживай, девчонка не умрёт. Моя главная цель — Принц-регент, — сурово отрезал я, пресекая его панику. Мне нужен был его чистый разум, а не сопли. — Как только Каллум Рейн испустит дух, ты сможешь забрать свою любимую Элару и бежать с ней хоть на край света, хоть в заморские королевства. Остерхольду будет не до вас. Никто не станет вас искать.
Адриан молчал. Я видел, как тяжело вздымается его грудь — он был всё ещё не в силах переварить услышанное, застряв в своей глупой, книжной морали. Что ж, пора было подтолкнуть его к правильному выбору.
— Ты мой родной брат, и силой принуждать тебя я не стану, — я театрально, с холодным вздохом принялся убирать стеклянные кубки и чёрный флакон обратно в деревянные пазы шкатулки. — Но учти: если она тебе больше не нужна, и ты готов отдать её Безумному Регенту, то и мне незачем оставлять её в живых. Она слишком много знает. После того как всё закончится, я просто избавлюсь от свидетелей.
Я резко захлопнул крышку, подхватил сандаловую шкатулку под мышку и уверенно, не оборачиваясь, зашагал к выходу. Счёт шёл на секунды.
Один шаг. Второй. У самой двери сзади раздался оглушительный грохот — Адриан вспыхнул, вскочил и опрокинул тяжёлый дубовый стул.
— Брат! — отчаянно, со слезами в голосе позвал он.
Я замер у самого порога, спиной к нему. На моих губах сама собой промелькнула мимолётная, торжествующая улыбка. Рыбка заглотнула крючок. Поймать Адриана на его идеалистичном желании стать «спасителем» Элары было проще простого.