Страница 27 из 102
Раз наёмники из Северных пустошей сумели проникнуть на Ночь Иллюминаций, то мой брат, отвечающий за безопасность праздника, автоматически становился главным виновником. А приписать ему «государственную измену и сговор с убийцами» для Алой Канцелярии было делом пары минут. Императрица Беатрис решила прихлопнуть двух мух одним ударом: уничтожить и Каллума, и весь дом Валериусов. Это был идеальный, дьявольски выверенный план — куда более изощрённый и жестокий, чем Кровавый пир в моих воспоминаниях.
Действие яда становилось всё сильнее. Тело Каллума окончательно онемело и обмякло, он больше не мог удерживать равновесие и начал заваливаться набок. Я судорожно придвинулась ближе, подставляя плечо и перехватывая его падающее, ставшее пугающе тяжёлым тело.
— Каллум... как ты? — в панике прошептала я ему на ухо.
Он посмотрел на меня. В его антрацитовых, бездонно-чёрных глазах всё ещё плясал едва заметный, слабый огонёк. Мне показалось, он отчаянно хотел поднять руку, чтобы коснуться моей щеки, но на полпути его ладонь бессильно рухнула вниз. Я перехватила его безжизненные пальцы, крепко сжимая их в своих руках.
— Будь я на твоем месте, моя любимая госпожа... я бы прямо сейчас отполз от этого несчастного принца как можно дальше и сдался на милость победителей, — Каллум издал тихий, хриплый смешок.
— Замолчи, — выдохнула я, мечтая заткнуть его невыносимый, упрямый рот.
В этот момент двери зала со скрипом отворились, и внутрь вошёл один из гвардейцев-предателей. Преклонив колено, он тяжело доложил: — Ваше Величество, внешняя стража башни полностью разоружена людьми управляющего Северуса. Всё под нашим контролем.
При этих словах моё сердце окончательно рухнуло в тёмную бездну.
— Очистите зал, — без малейшего колебания приказала Императрица Беатрис.
По первому её слову верные принцу телохранители один за другим начали падать на залитый кровью мрамор.
***
Валерия Валериус
Тем временем я спешно спускалась по холодным каменным ступеням дворцовой башни, едва сдерживая рвущееся наружу дыхание. Снизу, со стороны крепостных стен, уже доносился пугающий гул взбудораженной толпы — каждая секунда промедления сейчас казалась мне преступлением.
Но едва я выбежала на мощёную площадку у подножия, как чуть не врезалась в человека. Прямо передо мной вырос хрупкий, бледнолицый юноша в ослепительных золотых одеждах, расшитых императорскими узорами.
Это был принц Элиан Рейн. Судя по всему, он только что умудрился тайком сбежать с торжественного пиршества в честь Зимнего карнавала. В его руках покачивался совершенно неуместный в этот зловещий миг, искусно сделанный фонарь в форме забавного тигра. Завидев меня, Элиан восторженно просиял:
— Командир Валерия! А я как раз повсюду ищу вас! Посмотрите только, какой чудесный фонарь…
— Нет времени! — безжалостно оборвала я его на полуслове, даже не взглянув на игрушку.
Тревожная суматоха у подножия стены становилась всё громче — там явно затевалось что-то непоправимое, пахло кровью и заговором. Я резко шагнула в сторону, намереваясь проскочить мимо принца Наксоса и броситься к своим людям, но в самый последний момент замерла как вкопанная.
В моей голове внезапно вспыхнула шальная, отчаянная мысль. Я медленно обернулась и пристально, с головы до ног, окинула Элиана оценивающим взглядом. Его статус и кровное родство с правителем сейчас могли стать нашим единственным спасением.
— Ты можешь прямо сейчас беспрепятственно пройти в Элизийский дворец? — быстро спросила я, сделав к нему шаг.
Принц Наксоса растерянно моргал, но послушно кивнул: — Ну…, разумеется. Я ведь родной племянник Его Величества, стража на входе меня не задержит…
Договорить я ему не дала. Схватив Элиана за роскошный шёлковый рукав, я мёртвой хваткой потащила его за собой, заставив выпустить из рук его драгоценный фонарь.
— Молчи. И не смей ни о чём спрашивать, — процедила я сквозь зубы.
Я буквально летела вперёд, увлекая ошеломлённого принца за собой по тёмным, запутанным переходам замка. Моё сердце колотилось в груди, как безумное, пока я хрипло шептала ему прямо на ходу: — Живее! Веди меня к Императору, немедленно!
***
Каллум Рейн
В Восточном зале Ворот Сияния пахло дешёвым пафосом и дорогой кровью.
Со звонким, дребезжащим клекотом окровавленный кинжал упал прямо к ногам Элары. Я скользнул взглядом по тусклой стали, и в моих глазах привычно растёкся багровый полумрак. Этот звук... он услужливо вытащил со дна сознания воспоминания десятилетней давности, которые никогда меня не покидали, оставаясь вечным, неизлечимым кошмаром.
«Из вас двоих — матери и сына — выжить должен только один».
Там, в беспросветной темноте моего детства, раздался вкрадчивый, сочувствующий женский голос:
«Убей своего сына, и я позволю тебе уйти»
.
— Этот клинок кажется тебе знакомым, Каллум? — Императрица-мать Беатрис смотрела на меня сверху вниз.
На её лице застыла маска праведного сострадания, словно она была милосердной богиней, созерцающей предсмертную агонию пойманной в капкан дичи. — Тогда, девять лет назад, когда выбор стоял между твоей жизнью и её собственной, госпожа Алаира ни на секунду не засомневалась. Она лично вонзила это лезвие в твою грудь.
Я почувствовал на себе взгляд Элары. Она смотрела на меня, и в её круглых, распахнутых от ужаса глазах плескалось дикое, невыносимое неверие. О, я прекрасно знал, о чём она сейчас думала. Она вспомнила ту фальшивую сказку, которую я лениво рассказал ей в запертом подвале, пока вокруг нас клубился дурманящий дым Пыльцы Слепого Искушения.
«Старый волк поймал волчицу с волчонком и бросил перед ними кинжал. Он сказал матери: живой останется только один из вас…»
Тогда Элли, наивная и чистая, спросила меня, чем закончилась эта история. Помню, я долго молчал, прежде чем одарить её своей самой издевательской, холодной улыбкой:
«Мать волчонка, должно быть, вонзила кинжал в своё собственное сердце. Ведь во всех книжках матери поступают именно так, верно?»
Сейчас, глядя на то, как судорожно вздрагивают её плечи, я почти физически ощутил, как старый узкий шрам у меня на груди отозвался тупой, тянущей болью. Глупая Элли. Я никогда не был ребёнком «из книжки». Моим домом всегда был ад.