Страница 41 из 58
Глава 21. В ЛЕСНОЙ ТИШИНЕ
Они скакали всю ночь.
Лес встретил их холодом и звёздным небом, пробивавшимся сквозь редкие кроны. Лиора почти не чувствовала усталости — адреналин гнал кровь быстрее ветра. Теодан держался чуть впереди, всматриваясь в темноту эльфийским зрением. Эдрик замыкал отряд, иногда оглядываясь — не погоня ли.
К рассвету они достигли опушки, где кончались земли людей и начинался Элларион. Здесь, на границе, воздух становился другим — сладким, смоляным, живым. Лиора слезла с лошади, чувствуя, как дрожат ноги.
— Как мы его найдём? — спросила она. — Лес огромен.
— Он найдёт нас, — ответил Теодан. — Если захочет.
Они развели маленький костёр — не столько для тепла, сколько для света. Эдрик достал хлеб и вяленое мясо, но Лиора не могла есть. Она сидела на поваленном стволе, сжимая в руке медальон матери, и вслушивалась в шорохи.
«Где ты, Кай? — думала она. — Жив ли? Знаешь ли, что совет объявил тебя вне закона?»
Ответ пришёл неожиданно.
Из леса, бесшумно, как призрак, вышел мужчина в тёмном плаще, с капюшоном, надвинутым на глаза. Лиора вскочила, рука потянулась к кинжалу, но Теодан остановил её.
— Свои, — сказал он.
Человек откинул капюшон. Это был не Кай. Это был эльф — чистокровный, с серебряными волосами до пояса и глазами цвета молодой листвы. Он посмотрел на Теодана, потом на Лиору.
— Теодан-полукровка, — сказал он на эльфийском. — Ты привёл человеческую королеву в священный лес?
— Она пришла сама, — ответил Теодан на том же языке. — Мы ищем лейтенанта Кая. Он в беде.
— Кай, — эльф поморщился. — Полукровка, который поёт лесные песни громче, чем соловьи. Он у реки. Но предупреждаю: он ранен.
— Ранен? — Лиора шагнула вперёд, забыв про перевод. — Как? Кто?
Эльф посмотрел на неё с лёгким удивлением — видимо, не ожидал такой эмоциональности от человека.
— На него напали разбойники по ту сторону границы. Люди. Он отбился, но стрела попала в плечо. Мы перевязали, но он бредит. Зовёт какую-то Лиору.
— Это я, — сказала она. — Ведите.
Кай лежал на оленьей шкуре у ручья, под навесом из веток.
Его лицо было бледным, почти белым, глаза закрыты, губы шевелились — он что-то шептал на эльфийском. Правое плечо замотано чистой тканью, но сквозь неё проступала кровь — свежая, алая.
Лиора рухнула на колени рядом, взяла его за руку.
— Кай! Кай, это я. Ты слышишь меня?
Он не открывал глаз, но пальцы его слабо сжали её ладонь.
— Лиора, — прошептал он. — Не уходи.
— Никуда я не ухожу, дурак. — Она прижалась щекой к его лбу — он горел. — Чем ты его лечили? — спросила она у эльфа.
— Эльфийской мазью и молитвами. Но лихорадка не спадает. Ему нужен покой и время. А лучше — человеческий лекарь.
— У нас нет времени, — сказал Теодан, подходя. — Совет уже отправил патрули. Если они найдут его раньше нас — убьют на месте.
— Тогда мы увезём его в столицу, — решила Лиора. — Спрячем во дворце.
— Во дворце? — Эдрик поднял бровь. — Это самоубийство.
— Это единственное место, где его никто не будет искать, — ответила она. — Кто придёт в голову искать беглого изменника в покоях королевы?
— Ты рискуешь всем, — тихо сказал Теодан.
— Я рискую своим, — ответила Лиора. — А он рисковал жизнью ради меня десятки раз. Настал мой черёд.
Они соорудили носилки из веток и плащей. Кай не сопротивлялся — он был в полубессознательном состоянии, лишь иногда открывал мутные глаза, бормотал что-то и снова проваливался в забытьё.
Дорога обратно заняла вдвое меньше времени — ехали быстро, почти не останавливаясь. Лиора держала Кая за руку всю дорогу, даже когда пальцы затекли и свело судорогой.
В столицу они проникли через тот же тайный ход, который когда-то показал Кай.
Теодан ушёл отвлекать стражу. Эдрик нёс носилки. Лиора открывала двери. В её покоях Элли, увидев раненого Кая, не вскрикнула — только побелела, но быстро взяла себя в руки.
— Я принесу воду и бинты, — сказала она и выбежала.
Кай положили на кровать Лиоры — ту самую, где они занимались любовью всего несколько дней назад. Теперь он лежал на ней бледный, как мертвец, и каждое дыхание давалось ему с трудом.
— Он потерял много крови, — сказал Эдрик, осматривая рану. — Стрела задела артерию, но, к счастью, не пробила. Эльфы хорошо его залечили, но нужен отдых.
— Оставайтесь здесь, — приказала Лиора. — Оба. Я приведу лекаря.
— Ваше Величество, — остановил её Эдрик. — Если лекарь увидит его здесь, пойдут слухи.
— Лекарь будет молчать, если я прикажу.
Она вышла, чувствуя, как внутри всё кипит. Гнев на совет, на Мортона, на тех, кто ранил Кая. Страх за его жизнь. И любовь — такая огромная, что не помещалась в груди.
Лекарь — старый, морщинистый, с руками, помнящими ещё её отца — не задал лишних вопросов. Осмотрел рану, промыл, наложил новые швы. Кай дёрнулся, но не проснулся.
— Рана чистая, — сказал лекарь. — Нагноения нет. Если лихорадка спадет к утру — выживет. Если нет…
— Если нет, я прикажу казнить каждого, кто в этом виноват, — тихо сказала Лиора.
Лекарь поклонился и вышел.
Она осталась у постели Кая одна. Сжала его руку, прижалась губами к горячей ладони.
— Ты обещал не умирать, — прошептала она. — Ты дал слово. Не смей его нарушать.
Кай не ответил. Только дыхание его стало чуть ровнее.
Ночь тянулась бесконечно.
Лиора сидела в кресле, придвинутом к кровати, и смотрела на Кая. Смотрела, как вздымается его грудь, как шевелятся ресницы, как он иногда стонет во сне. Она не спала — боялась пропустить момент, когда ему станет хуже.
Элли приносила воду, меняла компрессы на лбу. Эдрик и Теодан дежурили в соседней комнате, готовые к любым неожиданностям.
Под утро лихорадка пошла на спад.
Кай открыл глаза — мутные, непонимающие — и увидел склонившуюся над ним Лиору.
— Я умер? — спросил он хрипло.
— Почти, — ответила она. — Но я не позволила.
— Где я?
— В моей постели. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Туда, где ты и должен быть.
Он слабо улыбнулся в ответ.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Кажется, я говорил это во сне? Всю дорогу говорил?
— Говорил, — кивнула она. — И на эльфийском, и на человеческом. Теодан краснел.
— Прости.
— Не смей извиняться. — Она наклонилась и поцеловала его в губы — нежно, боясь причинить боль. — Ты жив. Это главное.
— А остальное? — спросил он. — Совет? Мортон? Война?