Страница 13 из 58
Глава 7. НИТИ
Расследование Кай начал с самого очевидного — с тела.
Отец Лиоры, король Эдвин, был похоронен в семейном склепе под главным собором. Доступ туда имели только члены королевской семьи и верховный жрец. Кай не имел ни того, ни другого. Но у него было кое-что получше — знание дворцовых ходов, которые не значились ни на одном плане.
Он прождал до полуночи. Лекарь сменил ему повязку и велел «не геройствовать», но Кай давно привык не слушать лекарей. Боль в боку притупилась до тянущего ноющего фона, с которым можно было двигаться.
Лаз в склеп находился за старой часовней, где хоронили слуг. Кто-то из строителей много веков назад прорубил узкий проход между двумя подземельями — то ли ошибка, то ли запасной выход на случай осады. Кай нашёл его пять лет назад, когда прятался от дворцовой стражи после драки с аристократами, назвавшими его «ушастым выродком».
Он протиснулся в щель, прополз на животе несколько метров, чувствуя, как сырая земля холодит кожу сквозь форму. Выход оказался заложен кирпичами — видимо, кто-то знал о ходе и решил его запечатать. Но кирпичи были старыми, раствор крошился. Кай вытащил два кирпича, потом ещё три — и пролез в образовавшуюся дыру.
Склеп пах смертью — не той, что бывает в моргах, а древней, устоявшейся, состоящей из вековой пыли, каменного холода и сухих цветов, которые клали на гробы. Саркофаг короля Эдвина стоял в центре, под мраморной плитой с выбитой эпитафией: «Здесь покоится тот, кто правил с честью и умер в печали».
Кай зажёг маленький фонарь, который прихватил с собой, и опустился на колени рядом с гробом. Крышка не была заколочена — по обычаю Астерии, тело короля оставалось доступным для прощания в течение девяти дней. Сегодня был седьмой.
Он отодвинул крышку. Король Эдвин лежал в парадных одеждах, с короной на голове и скипетром в сложенных руках. Лицо его за неделю изменилось — осунулось, стало восковым, с синевой под глазами. Но Кай помнил его живым. Помнил, как король смотрел на дочь — с такой любовью, что у самого Кая щемило сердце.
«Прости, старый, — подумал он. — Если бы я мог спасти тебя, я бы спас».
Он начал осмотр. Лекари говорили, что король умер от «горячки и слабости сердца». Но Кай знал: у эльфов есть яды, которые не оставляют следов на теле человека. Они проникают в кровь, разрушают её медленно, день за днём, и выглядят как обычная болезнь. Отец Кая рассказывал о таком — в Элларионе их использовали для казни предателей.
Он осмотрел шею короля, руки, запястья. Никаких следов уколов. Потом поднёс фонарь к лицу — и заметил то, чего не заметили лекари: лёгкое посинение под ногтями. У мертвеца ногти темнеют равномерно. Здесь же синева была пятнистой — как будто яд въедался изнутри.
— Что ты ищешь, полукровка?
Кай вздрогнул и схватился за меч. В проёме, откуда он пришёл, стояла фигура в чёрном плаще с капюшоном. Фонарь выхватил из темноты шрам на подбородке.
— Лорд Теодан, — выдохнул Кай, узнавая. — Вы… вы тоже знаете об этом ходе?
— Я его и заложил, — спокойно ответил советник по тайным делам. — Десять лет назад. Чтобы никто не лазил, куда не надо. А ты, видимо, нашёл его раньше.
Теодан шагнул внутрь, и теперь Кай увидел, что в руке у него не оружие, а маленький кожаный мешочек — такой же, какой Лиора нашла в тайнике.
— Вы по той же причине, что и я? — спросил Кай, не убирая руку с меча.
— Если ты про расследование смерти короля — да. — Теодан присел на корточки рядом с гробом. — Покажи, что нашёл.
Кай показал ногти. Теодан долго смотрел, потом кивнул.
— Эльфийский «тихий мор». Яд, который капают в вино. По одной капле в день. Через месяц человек умирает от «сердечной слабости». Ни один лекарь не распознает, если не знает, что искать.
— Откуда вы знаете?
Теодан поднял на него глаза. В них не было враждебности — только усталость и горечь.
— Потому что я сам эльф. Полукровка, как ты. Только старше и опытнее.
Кай отшатнулся. Теодан — один из высших советников короля — эльф? Это было невозможно. Эльфам запрещалось занимать государственные должности в Астерии после войны.
— Моя мать была человеком, — пояснил Теодан, усмехнувшись. — Отец — чистокровный эльф из Эллариона. Я скрывал своё происхождение тридцать лет. Даже король не знал. Точнее, догадывался, но молчал. Мы с ним были… союзниками.
— Союзниками в чём?
Теодан высыпал содержимое мешочка на ладонь — несколько крошечных стеклянных флаконов.
— В попытке восстановить старый союз. Король хотел мира с эльфами. Я помогал ему договариваться тайно, чтобы совет не прознал. — Он вздохнул. — Не помогло. Они убили его. И теперь хотят убить Лиору.
— Кто — «они»?
— Те, кто наживается на войне. Оружейники, торговцы рабами, некоторые герцоги. Война с эльфами — это золото. Мир — это убытки.
Теодан встал и убрал флаконы обратно в мешочек.
— Я нашёл следы того же яда в вине короля. Он хранился в личном погребе. Доступ к погребу имели только трое: Мортон, верховный жрец и главный виночерпий. Виночерпий исчез на следующий день после смерти короля.
— Значит, он — убийца?
— Или козёл отпущения. — Теодан пожал плечами. — Слишком очевидно. Умный заговорщик подставил бы кого-то, кто не может говорить. А виночерпий жив — его ищут по всему королевству. Если найдут мёртвым, значит, он был пешкой. Если найдут живым — возможно, он сам убийца.
Кай закрыл гроб и задвинул крышку на место.
— Вы рассказали об этом Лиоре?
— Нет. Она молода, неопытна. Если я скажу ей, она побежит к совету и всё испортит. — Теодан посмотрел Каю прямо в глаза. — А ты — другое дело. Ты не доверяешь совету. Ты рискуешь жизнью ради неё. И ты полукровка, как я. Ты понимаешь, что значит жить между двух миров.
— Понимаю. — Кай помолчал. — Что мы делаем дальше?
— Ищем виночерпия. Его зовут Брен. Раньше он служил в северных землях, потом перебрался в столицу. У него есть семья — жена и двое детей. Кто-то из них может знать, куда он уехал.
— А если он мёртв?
— Тогда ищем его убийцу. — Теодан протянул Каю один из флаконов. — Возьми. Если яд ещё остался в погребе, сравнишь с этой пробой. Будет доказательство.
Кай спрятал флакон за пазуху.
— Почему вы доверяете мне? Мы почти не знакомы.
Теодан усмехнулся.
— Потому что я видел, как ты смотришь на королеву. Человек, который так смотрит, не предаст. Влюблённые глупы, но они верны. Это я тоже знаю по себе.
Он развернулся и полез в лаз первым. Кай двинулся за ним, выкарабкиваясь из тесного прохода на свежий ночной воздух.