Страница 3 из 63
Это подводит нас ко второму пункту: в наших историях всегда была какая-то цель. Это был не просто хаос ради хаоса. И уж точно не просто жестокость ради жестокости. Это были истории, настолько наполненные идеями, что они буквально переполняли страницы. Читаешь "В холмах, в городах" Клайва, "Кино под небом" Джо или "Дети Джерри знакомятся с Червячком" Шоу, и воображение, не сдерживаемое ничем, раздвигает границы возможного в рамках слов на бумаге.
(Что касается нас с Крейгом, то я заканчиваю свою речь на "Мосту".) Мы также получали огромное удовольствие от того, что в наши ужасы вплетался смех – то есть от безумного стремления развлечь читателя, – потому что даже в аду самый большой грех – это утрата чувства юмора. В этом смысле, на мой взгляд, сплаттерпанк имеет не меньше общего с абсурдистской фантастикой, чем с экстремальным хоррором. На самом деле я бы сказал, что, когда сплаттерпанк подошел к концу, он создал огромную развилку на пути развития жанра. В одном направлении развивался экстремальный хоррор, цель которого состояла в том, чтобы показать, насколько уродливым и безжалостно жестоким может быть мир. А в другом направлении развивалась абсурдистская фантастика, цель которой состояла в том, чтобы показать, насколько безумно странным может быть мир. (И в том, и в другом случае ответ был "очень"). Наконец, я хочу отметить, что все сплаттерпанки, о которых идет речь, были без ума от слов. От самого языка. От его возможностей. Слова были для них не просто средством передачи информации. Они были игрушками, оружием и инструментами, сделанными из ракетного топлива. Это было связано с тем, что все мы были заядлыми книгочеями. Мы черпали вдохновение в глубоком колодце истории хоррора. Мы читали не только наших Сторкеров, Шелли и По, не только признанных классиков ("Дориан Грей", "Джекил и Хайд"), но и других авторов. Мы знали наших Ширли Джексон и наших Фланнери О’Коннор, наших Лавкрафтов и наших Макченов и наших Кларков Эштонов Смитов, наших Блохов и наших Брэдбери, Бомонтов и Бирсов, наших Либерманов и наших Левинов, наших Мэтисонов и наших Блатти, наших Этчисонов и наших Вагнеров и даже наших Кунцев и наших Кингов. И речь шла не только о жанре ужасов. Наши интересы были широки, как никогда. Лично я получил не меньше удовольствия от "Гренделя" Джона Гарднера и "Уловки-22" Джозефа Хеллера, трилогии "Иллюминатус" Уилсона и Ши и "Бойни номер пять, или Крестовый поход детей" Воннегута, сборника "Истории о смерти" Харлана Эллисона, романа Джона Браннера "Овцы смотрят вверх" и книг Хантера С. Томпсона из серии "Страх и ненависть", чем от чего бы то ни было из классического канона ужасов. Именно это больше всего сбивало меня с толку, когда я сталкивался с неодобрительным отношением со стороны представителей тогдашнего истеблишмента хоррора (в основном это были писатели старшего поколения, которые по-прежнему придерживались академического подхода к написанию "благородных" хорроров).
Нас обвиняли в том, что мы варвары у ворот, огрубляем жанр, насилуя его. Что мы черпали вдохновение исключительно в дурацких фильмах ужасов, а не в настоящей литературе, не говоря уже о реальной жизни. Что у нас нет ни нюансов, ни тонкости, ни динамики, что мы работаем исключительно в духе "напористый, как кровь из ушей". Отсюда и вся эта дискуссия о "громком и тихом хорроре", которая отняла у нас кучу времени в конце 80-х – начале 90-х. Для меня это было странно, потому что тихие сцены нравились мне не меньше, чем громкие. Но, судя по всему, считалось, что если ты носишь кожаную куртку, играешь на электрогитаре (или хотя бы выглядишь так, будто играешь) или хотя бы на 100 миль приближаешься к сплаттерпанку, то ты писатель низшего сорта. Ты – мимолетное увлечение. И ты все портишь.
К тому времени Клайв перебрался в Голливуд и занялся фэнтези, наконец попав в списки бестселлеров с такими книгами, как "Сотканный мир" и "Великое и тайное представление". Джо же всегда говорил:
- Я не сплаттерпанк.
Ясно давая понять, что он – автор в единственном экземпляре. И хотя с тех пор он в основном писал книги в жанре криминального триллера и саспенса, факт остается фактом: Джо пишет все, что ему вздумается. Так и должно быть.
В итоге Шоу, Скипп и Спектор в конце концов отправились в турне по колледжам с лекциями на тему сплаттерпанка вместе с нашим другом Ричардом Кристианом Мэтисоном. Рич был блестящим писателем, с ним было весело, и он не только носил кожаную куртку, но и играл на ударных. При этом его литературный стиль был почти полной противоположностью сплаттерпанка: он специализировался на ультраминималистичных психологических рассказах, безупречных и практически без крови и мяса, где почти все шрамы и отличительные черты были нанесены скальпелем прямо на ваш мозг.
В конце концов мы с Крейгом разошлись, как раз когда бум мейнстримного хоррора в мягкой обложке наконец сошел на нет, унеся с собой почти всех, кроме Энн Райс и Стивена Кинга.
После этого хоррор почти полностью перешел в ведение небольших издательств (например, "Кладбищенский танец" или "Некро Пресс" Дэвида Г. Барнетта), а "Книги для досуга" стала последним оплотом настоящего нью-йоркского хоррора. Именно тогда, в начале и середине 1990-х, Джек Кетчам, Эд Ли, Ричард Лаймон, Брайан Кин, Рэт Джеймс Уайт и новое поколение авторов привнесли в жанр "экстремальный" хоррор. Новая категория. Новая игра. И вот мы снова возвращаемся к тому, с чего начали. Итак, я спрашиваю вас, ответив на этот вопрос со всей возможной обстоятельностью: существует ли еще жанр сплаттерпанк? Есть ли среди современных авторов те, кто идет по стопам упомянутых авторов и прокладывает свой собственный уникальный путь? Если кто-то действительно пишет крутые вещи, которые можно отнести к этому жанру, я ТОЛЬКО ЗА и надеюсь, что кто-нибудь даст мне знать! А пока давайте зададимся вопросами: хорошо ли у них получается? (Есть ли смысл в их хорроре?) Умный ли это текст? Увлекательный ли он? Ради всего святого, против чего они бунтуют? В оставшейся части этой книги – и в фильме, который выйдет позже (не говоря уже о сайте, который, по сути, объединяет все это в единое целое), – я приведу наглядные примеры того, что для меня значит сплаттерпанк. Но поскольку сейчас у вас в руках именно эта книга, ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ НАЧАТЬ С НАЧАЛА!