Страница 60 из 77
— В восточном лечебном крыле. Под охраной. До особого распоряжения.
Тишина стала тяжёлой.
Даже носилки на миг будто замерли в воздухе.
— Под охраной? — очень тихо переспросила Рогнеда.
Лекарь нахмурился.
— Сейчас не время для политических предосторожностей.
— Это приказ короля, — едва слышно ответил камергер.
— На каком основании? — холодно спросила Рогнеда.
Тот явно не хотел быть человеком, который произносит это вслух, но выбора ему не оставили.
— В связи с возможной причастностью сэра Ивара к… обстоятельствам, приведшим к нападению в башне магов. И в связи с природой поразившего его колдовства.
Бёвард остановился так резко, что стражник рядом с ним едва удержал носилки ровно.
— Ты в своём уме? — процедил он.
Камергер побледнел ещё сильнее.
— Это не мои слова, сэр.
Рогнеда почувствовала, как по спине поднимается тот самый опасный жар.
Не сейчас.
Только не сейчас.
Она медленно шагнула вперёд.
— Слушайте меня внимательно, — сказала она так спокойно, что камергер побледнел окончательно. — Если его величество решил превратить почти умирающего человека в подозреваемого раньше, чем его осмотрят и стабилизируют, это ошибка. И я сама скажу ему об этом. Но пока сэр Ивар не в том состоянии, чтобы таскать его через ползамка ради чьей-то осторожности.
— Миледи, мне приказано…
Пламя в ближайшем факеле вспыхнуло выше.
Потом во втором.
Потом сразу в трёх вдоль стены.
Камергер осёкся.
Рогнеда смотрела на него не мигая.
— Мне всё равно, что вам приказано. Лекарь скажет, можно ли переносить его дальше. Если можно — мы идём. Если нет — вы лично объясните королю, почему приказ стоил ему человека.
Лекарь не заставил ждать.
— Дальше нести можно, — сказал он жёстко. — Но только если идти немедленно и без остановок. И если в лечебном крыле уже всё готово. Мне нужен жаровенный стол, чистые бинты, горячая вода, опиаты и двое помощников, которые не дрожат при виде крови.
Камергер закивал слишком быстро.
— Всё будет. Уже распоряжено.
— Тогда с дороги, — бросил Бёвард.
Они пошли дальше.
Рогнеда не спорила больше вслух. Но с каждым шагом её молчание становилось всё страшнее.
Под охраной.
Подозреваемый.
Даже теперь.
Даже в таком состоянии.
Она шла рядом с носилками и чувствовала, как в ней медленно, методично вырастает не просто гнев — решение. Холодное, ясное, окончательное.
Кто бы ни стоял за этим.
Кто бы ни дёргал нити.
Кто бы ни прятался за страхом, придворными интригами и чужими руками —
она вытащит его на свет.
И сожжёт всё, что придётся, если иначе нельзя.
Когда впереди показались двери восточного крыла, Ивар снова открыл глаза.
Совсем чуть-чуть, будто последние силы ушли только на это.
Его взгляд скользнул по белому своду, по лицу лекаря, по Бёварду, потом нашёл Рогнеду.
— Не сердись, — едва слышно прошептал он.
Она замерла.
— На что именно? — спросила она тихо, наклоняясь ближе.
Он выдохнул так, словно даже ответ был для него слишком тяжёлым.
— На то… что я опять всё испортил.
Рогнеда закрыла глаза на секунду.
Потом очень осторожно коснулась его лба.
— Замолчи, — сказала она. — И попробуй хоть раз в жизни просто выжить.
На этот раз он не ответил.
И когда двери лечебного крыла распахнулись перед ними, Рогнеда впервые по-настоящему испугалась, что он больше не откроет глаза.
* * *
Двери лечебного крыла захлопнулись за их спинами с тяжёлым гулом.
Внутри было слишком светло.
После подземелий, после дрожащих факелов и тёмных коридоров белёные стены, ровный свет ламп и резкий запах трав ударили в лицо почти болезненно. Всё здесь было устроено для спасения — чистые столы, медные тазы, кипящая вода, полки с бинтами, настойками, инструментами, — и от этого почему-то становилось только страшнее. Слишком много людей умирало именно в таких комнатах, среди порядка и усилий.
— На стол, — коротко приказал лекарь.
Носилки поставили рядом, и помощники сразу взялись за дело. Движения у них были быстрые, отточенные: разрезать ткань у ворота, убрать ремни, подложить валики, подготовить чистое полотно. Бёвард отошёл лишь на шаг, не больше, и остался стоять рядом, словно даже сейчас не доверял никому до конца.
Рогнеда тоже не двигалась.
Пока лекарь не повернулся к ней.
— Миледи, вам придётся выйти.
Она посмотрела на него так, будто не сразу поняла смысл слов.
— Нет.
— Да, — так же жёстко сказал он. — Если вы останетесь, будете мешать. Мне нужно пространство, тишина и люди, которые исполняют приказ с первого раза.
— Я не буду мешать.
— Уже мешаете.
Бёвард медленно перевёл взгляд с лекаря на Рогнеду, явно готовясь вмешаться, если потребуется. Но прежде чем он успел открыть рот, Ивар вдруг едва заметно шевельнул рукой.
Рогнеда сразу склонилась ближе.
Его пальцы были холодными, слабыми, но всё-таки нашли край её ладони.
— Иди, — почти беззвучно сказал он.
Она замерла.
— Нет.
— Рогнеда…
Это был даже не голос — лишь тень голоса. Но в ней было столько усталой просьбы, что у неё дрогнуло лицо.
Ивар с трудом разлепил веки и посмотрел на неё так, словно собирал последние силы именно на это.
— Если останешься… я буду думать не о том, как выжить.
На миг весь шум комнаты будто отступил.
Она поняла.
Поняла слишком хорошо.
И именно поэтому выпрямилась так резко, будто её ударили.
— Хорошо, — сказала она тихо. Потом громче, уже лекарю: — Спасите его.
Лекарь коротко кивнул, не тратя слов.
Бёвард шагнул было следом за ней к двери, но лекарь резко бросил:
— Вы останетесь.
Тот остановился.
— Зачем?
— Если начнутся судороги, мне понадобится человек, способный удержать его так, чтобы не переломать кости. И если я правильно понимаю, он скорее позволит это вам, чем моим помощникам.
Бёвард бросил взгляд на Ивара, потом коротко кивнул.
— Ладно.
Рогнеда задержалась в дверях всего на секунду. Этого хватило, чтобы увидеть, как помощник ставит на огонь маленький котёл, как другой разворачивает серебряные иглы, как лекарь подносит к чёрным линиям на шее Ивара тонкую стеклянную палочку, и та на кончике сразу мутнеет, будто касается не кожи, а яда.
Потом дверь закрылась.
И Рогнеда осталась снаружи.