Страница 61 из 77
Коридор лечебного крыла был пуст лишь на первый взгляд. На самом деле в нём уже стояли двое стражников у окна, ещё один у двери, Сюзанна у стены с белым, измученным лицом, а чуть дальше — камергер, который при виде Рогнеды немедленно опустил глаза, словно предпочёл бы провалиться сквозь пол.
Она прошла мимо него, не сказав ни слова.
Это было хуже любой угрозы.
Сюзанна тут же бросилась к ней.
— Как он?
Рогнеда остановилась.
Странный вопрос. Как он? Будто тут существовал ответ, способный хоть что-то объяснить.
— Жив, — произнесла она наконец.
Сюзанна часто-часто закивала, словно этого одного слова уже было достаточно, чтобы не расплакаться снова.
— А Алонсо? — спросила Рогнеда, переводя взгляд на камергера.
Тот будто только и ждал возможности говорить о чём-то менее страшном.
— Магистр Габриэль уже в башне. Его величество приказал привести в чувство Алонсо любой ценой. Когда вы уходили в подвалы, к нему отправили ещё двух целителей. Весть пока не пришла.
— Пока, — повторила Рогнеда.
Камергер сглотнул.
Она медленно повернулась к окну. За стеклом была ночь — густая, чёрная, почти неподвижная. Где-то в дальнем дворе горели дополнительные факелы: охрану действительно усилили. Замок уже не спал. Он настороженно ждал, будто сам понимал, что в его стенах сломалось что-то большее, чем обычный порядок.
Рогнеда положила ладонь на холодный каменный подоконник и заставила себя вдохнуть медленно.
Не думать о том, что происходит за дверью.
Не представлять.
Не слушать каждый звук.
Это оказалось невозможно.
Из комнаты за дверью доносился приглушённый гул голосов, звон металла, один раз — короткий, резкий приказ лекаря. Потом — тишина. Потом что-то с глухим стуком упало на пол. Сюзанна вздрогнула. Стражник у двери напрягся, но не шевельнулся.
Рогнеда стояла неподвижно.
Снаружи — да.
Внутри — нет.
Внутри её буквально рвало на части от желания ворваться обратно, оттолкнуть всех, самой держать его за руку, не выпускать, не позволять никому делать больно. И одновременно она понимала: там сейчас не место ни её страху, ни её чувствам. Там нужны точность, знание и холодная голова.
Она ненавидела это понимание.
В конце коридора послышались быстрые шаги.
Все обернулись.
К ним шёл Габриэль.
Рядом — высокий худой человек в тёмной мантии с серебряной окантовкой, один из старших королевских магов. За ними спешили ещё двое служителей башни, неся какие-то свёртки и ящики.
Отец выглядел хуже, чем час назад. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, на рукаве плаща темнело пятно чужой крови или зелья. Но в походке его была та же решительность, с которой он уходил.
Рогнеда шагнула к нему сразу.
— Алонсо?
— Жив, — ответил Габриэль, и только потом позволил себе на миг прикрыть глаза. — Трещина черепа, сильный удар, но жив. Пока без сознания. И зол будет страшно, когда придёт в себя, так что это хороший знак.
У Сюзанны вырвался полувсхлип-полувздох облегчения.
— А пленник? — спросила Рогнеда.
Габриэль мрачно покачал головой.
— Исчез. Но не сам.
Он оглянулся на мага рядом с собой.
Тот выступил вперёд и заговорил ровным, сухим голосом человека, давно привыкшего сообщать неприятные вещи без украшений:
— В башне был разрыв с внутренним якорем. Очень тонкая работа. Круг Алонсо не просто сломали — его открыли изнутри на считанные удары сердца, ровно настолько, чтобы вывести одного человека. Тот, кто это сделал, либо находился в башне заранее, либо имел прямую связку с пленником.
— То есть у нас предатель, — сказала Рогнеда.
Маг посмотрел на неё внимательно.
— То есть у вас кто-то с доступом, знаниями и дерзостью, достаточной, чтобы ударить по королевской башне в ночь допроса.
Габриэль добавил тише:
— И этот кто-то знал, где будет Ивар. Или сам устроил так, чтобы тот туда попал.
Рогнеда почувствовала, как мир вокруг снова делается слишком чётким.
Слишком ясным.
Словно все разрозненные куски наконец начали складываться в рисунок, от которого хотелось не прозреть, а разбить что-нибудь о стену.
— Его подставили, — сказала она.
Никто не возразил.
И это молчаливое согласие оказалось страшнее слов.
— Король уже знает? — спросила она.
— Знает часть, — ответил Габриэль. — Остальное услышит сейчас. Он созывает малый совет. И да, — тут он бросил выразительный взгляд на камергера, — я уже сообщил его величеству, что попытка держать Ивара под стражей до выяснения обстоятельств выглядит не предусмотрительностью, а откровенной глупостью.
Камергер тихо кашлянул и сделал вид, что стал вдруг глубоко заинтересован узором на стене.
Уголок рта Рогнеды едва заметно дрогнул.
— И как король воспринял это изящное замечание?
— Без восторга, — признал Габриэль. — Но слушал внимательно. Особенно когда старший маг объяснил ему, что проклятие такого рода не накладывают на союзника по доброй воле.
Маг в тёмной мантии кивнул.
— Я бы хотел осмотреть сэра Ивара, как только лекарь позволит. Если проклятие остановилось, это уже необычно. Если его удержали немагическим способом — почти невозможно. Если удержали вашей силой, миледи… — Он запнулся лишь на миг. — Нам нужно понять, что именно произошло.
Рогнеда вспомнила, как огонь шёл через неё в чужое тело. Как чёрные линии дрогнули и замерли. Как после этого у неё самой потемнело в глазах.
— Я не знаю, что произошло, — честно сказала она. — Я просто не могла смотреть, как оно его убивает.
Маг изучал её лицо ещё секунду, потом сказал:
— Иногда этого достаточно, чтобы сила нашла форму раньше разума.
Прежде чем кто-то успел ответить, из-за двери лечебной комнаты донёсся сдавленный звук, потом резкий окрик лекаря:
— Держите!
Рогнеда рванулась к двери мгновенно.
Стражник едва успел посторониться.
Изнутри послышался тяжёлый глухой удар, звон опрокинутого металла и ещё один голос — Бёварда, низкий, сорванный:
— Ивар!
У Рогнеды кровь заледенела.
Она уже схватилась за ручку, когда дверь распахнулась сама.
На пороге стоял один из помощников лекаря, смертельно бледный, с пятном крови на рукаве.
— Миледи… магистр… — выдохнул он, растерянно оглядывая всех сразу. — Проклятие снова двинулось. И он… он заговорил не своим голосом.
Коридор замер.
* * *
Коридор словно выстыл за одно мгновение.