Страница 58 из 77
А вот это: свет, тепло, сонный смех, его взъерошенные волосы, босые ноги на прохладном полу, абсолютная, невозможная уверенность, что завтра тоже будет.
Рогнеда медленно моргнула и опустила руку чуть глубже в огонь.
Тот по-прежнему не обжигал.
За её спиной тихо поскрипывало кресло.
Она обернулась.
Габриэль задремал, откинувшись на спинку. Усталость всё-таки взяла своё. В полумраке лицо отца казалось ещё старше — резче проступили морщины, тяжелее легли тени под глазами. Он спал чутко, не до конца отпуская напряжение даже во сне, и Рогнеда вдруг почувствовала к нему такую острую нежность, что на секунду стало трудно дышать.
Слишком многое свалилось на них обоих.
Слишком многое ещё только надвигалось.
Она уже хотела отвернуться обратно к огню, когда дверь распахнулась с таким грохотом, что Габриэль вздрогнул в кресле, а пламя в камине качнулось, будто от резкого порыва ветра.
В комнату влетела Сюзанна.
Заплаканная, сбившаяся с дыхания, с растрепавшимися волосами и таким лицом, что Рогнеда поднялась на ноги ещё до того, как та успела произнести хоть слово.
— Что случилось? — резко спросила она.
Сюзанна попыталась заговорить сразу, но голос сорвался.
— Я… мы… сэр Ивар… Алонсо…
— Сюзанна, — голос Рогнеды стал ниже и жёстче, — по порядку.
Служанка судорожно вдохнула, вытерла мокрые щёки тыльной стороной ладони и заговорила быстро, сбивчиво, временами путаясь в словах.
Она рассказала, как нашла Ивара в старых подвалах у заброшенных темниц. Как он сидел на полу и не мог подняться. Как чёрные линии уже дошли до шеи. Как он почти не помнил, каким образом туда попал. Как она побежала за Бёвардом, как тот остался с ним, а она ринулась в башню за Алонсо…
И как нашла самого Алонсо без сознания, с разбитой головой.
Как пленник исчез.
Как в башне явно был кто-то ещё.
К концу её рассказа в комнате стало так жарко, что это почувствовали все.
Рогнеда стояла неподвижно, но ярость поднималась в ней волной — стремительно, неукротимо, до звона в висках. Пламя в камине отозвалось мгновенно.
Оно вспыхнуло выше.
Ярче.
Слишком ярко для обычного огня.
Поленья затрещали так, будто их бросили в кузнечный горн, а по каменной решётке пробежали рыжие отблески.
Сюзанна осеклась и испуганно отступила на полшага.
Габриэль уже проснулся окончательно и теперь смотрел на дочь очень внимательно.
— Значит, — медленно произнесла Рогнеда, и в её голосе было такое ледяное спокойствие, которое всегда опаснее крика, — кто-то посмел ударить королевского мага в его собственной башне. Освободить пленника. А Ивар в это время умирает в старых темницах.
Никто не ответил.
Потому что отвечать было нечего.
Она резко повернулась к Сюзанне.
— Немедленно иди к королю.
Сюзанна моргнула.
— К… его величеству?
— Да, — отрезала Рогнеда. — Лично. Сейчас. Скажешь, что нападение совершено в башне магов, пленник исчез, а сэр Ивар найден при смерти. Это больше нельзя решить так, будто ничего не происходит. Пусть узнает всё.
Сюзанна растерянно кивнула.
— Но… если меня не пустят?..
— Передашь, что это мой приказ, — сказала Рогнеда. — И если кто-то попробует тебя остановить, назовёшь моё имя так громко, чтобы его услышали в большом зале.
В глазах служанки мелькнул страх, но вместе с ним и решимость.
— Я поняла.
Габриэль поднялся из кресла, опираясь на подлокотник, и, несмотря на усталость, встал удивительно твёрдо.
— Я иду в башню магов, — заявил он.
Рогнеда повернулась к нему.
— Отец…
— Не спорь, — жёстко сказал он. — Если Алонсо ещё без сознания, там нужен кто-то, кто сразу поймёт, что делать дальше. И если следы ещё не остыли, их нужно смотреть сейчас, а не утром.
На мгновение она хотела возразить — он устал, он ранен, ночь уже и так выжала из него всё. Но потом поняла: бесполезно. Тот самый тон он использовал редко, и именно тогда, когда уже всё решил.
Рогнеда коротко кивнула.
— Хорошо. Но не один.
Она шагнула к двери, распахнула её и резко бросила в коридор:
— Стража!
Почти сразу на зов появился один из караульных, явно не ожидавший увидеть у дверей покоев леди пламя в камине почти до самой балки и саму Рогнеду с таким лицом, будто спорить с ней опасно для жизни.
— Сопровождаешь моего отца в башню магов, — сказала она. — И не отходишь от него ни на шаг. Если увидишь кого-то подозрительного — задержать. Если не сможешь задержать — запомнить лицо. Если там ещё кто-то прячется, я хочу знать об этом до рассвета.
— Да, миледи.
Габриэль уже набрасывал на плечи плащ.
Он на секунду задержал взгляд на дочери.
— А ты?
Рогнеда даже не задумалась.
— Я иду к Ивару.
В его глазах мелькнуло что-то — тревога, понимание, может быть, то самое немое несогласие, которое он высказывал ещё у камина. Но вслух он ничего не сказал.
Только кивнул.
— Будь осторожна.
Она усмехнулась — коротко, без радости.
— Поздновато для этого.
Сюзанна уже пятилась к выходу, собирая остатки мужества для похода к королю. Стражник ждал у двери. Габриэль был готов идти.
На несколько секунд комната наполнилась движением, шагами, шорохом ткани, тревогой, которая больше не позволяла никому оставаться на месте.
Рогнеда взяла со спинки кресла тёплый плащ и быстро накинула его поверх платья. Пальцы у неё были горячими — почти слишком горячими. Внутри всё горело тем самым опасным, ослепительным гневом, который всегда приходил вместе со страхом.
Только страх она умела прятать лучше.
— Сюзанна, — окликнула она уже у порога.
Та обернулась.
— Если король спросит, насколько всё серьёзно, — сказала Рогнеда, — ответь: настолько, что я впервые сама требую его вмешательства.
Сюзанна сглотнула и кивнула.
Потом выбежала из комнаты.
Габриэль в сопровождении стражника направился в другую сторону — к башне.
А Рогнеда не стала ждать ни мгновения.
Она пошла быстро, почти стремительно, и шорох её юбки по каменному полу звучал как шелест пламени. Слуги, попадавшиеся навстречу, тут же прижимались к стенам, чувствуя, что лучше не попадаться ей сейчас на пути. Несколько факелов вдоль коридора вспыхнули ярче, когда она проходила мимо.
Её вела одна мысль.
Только бы успеть.
Только бы он был жив.