Страница 57 из 77
Ивар, похоже, попытался усмехнуться, но не смог. Вместо этого по его лицу прошла короткая судорога боли.
— Не трогай, — выдохнул он. — Очень…
Он не договорил. Бёвард уже понял.
Поднимать его сейчас без мага было опасно. Но и оставлять здесь — невозможно.
— Сюзанна, — сказал он ровно, — бегом в башню. За Алонсо.
Она кивнула сразу.
— Да.
— Скажи, чтобы шевелился быстрее, чем умеет.
— Уже бегу.
Она развернулась и бросилась обратно, а Бёвард остался с Иваром в сыром полумраке старых темниц. Несколько секунд он просто сидел рядом, слушая тяжёлое дыхание друга. Потом осторожно поддел подолом плаща холодный камень и подсунул его Ивару под бок, чтобы тот не лежал прямо на полу. Движение было почти нежным.
— Вот уж не думал, — прошептал Ивар с закрытыми глазами, — что доживу до дня, когда ты начнёшь обо мне заботиться.
— Не льсти себе.
— Поздно… я уже растроган.
Бёвард стиснул зубы.
— Замолчи.
На этот раз в его голосе было столько напряжения, что Ивар действительно затих. Только через пару ударов сердца очень тихо спросил:
— Рогнеда… в порядке?
Бёвард посмотрел на него.
Даже сейчас. Даже в таком состоянии.
— Да, — ответил он. — Жива. Зла. Значит, в порядке.
Уголок губ Ивара едва заметно дрогнул.
— Хорошо…
Его голова снова начала клониться набок.
Бёвард резко подался ближе.
— Эй. На меня смотри.
Ивар не открыл глаз.
— Утомительный ты человек, Бёвард…
— А ты упрямый идиот.
Он легонько, но чувствительно хлопнул его по щеке.
— Не спать.
На это Ивар всё-таки отреагировал — поморщился, вдохнул глубже и медленно открыл глаза.
— Если выживу, — прошептал он, — припомню.
— Сначала выживи.
Темнота вокруг будто сгущалась вместе с тишиной. Где-то далеко капала вода. Камень тянул холодом. Бёвард сидел рядом, положив ладонь на рукоять меча, и впервые за очень долгое время чувствовал себя почти беспомощным.
Он умел драться. Умел защищать. Умел ломать кости тем, кто становился угрозой. Но сейчас всё это было бесполезно. Оставалось только ждать.
И надеяться, что Сюзанна успеет.
***
Сюзанна взлетела по лестнице так, словно за ней гналась сама смерть.
В груди жгло, ноги дрожали, но она даже не позволяла себе замедлиться. Мимо тянулись пустые коридоры, тени от факелов, тяжёлые двери, повороты, пролёты — всё смешалось в один длинный рывок к башне Алонсо. Она почти не почувствовала, как налетела на дверь наверху и распахнула её.
— Алонсо! — крикнула она с порога. — Мы нашли…
И осеклась. Что-то было не так сразу. Слишком тихо. Слишком неподвижно.
Круг в центре комнаты всё ещё светился, но как-то рвано, нестабильно. На полу блестели осколки разбитой чаши, тёмная вода растеклась по камню чёрным пятном. Один из столиков был опрокинут набок. В воздухе висел резкий запах магии — грубый, обожжённый, чужой.
Алонсо лежал у края круга, лицом вниз, не двигаясь.
У Сюзанны внутри всё оборвалось.
— Нет…
Она кинулась к нему, упала рядом на колени и дрожащими руками осторожно перевернула на спину. На затылке у мага уже темнела кровь. Дышал он, но был без сознания.
Сюзанна судорожно оглянулась.
Пленник…
Круг был пуст.
Несколько магических нитей ещё таяли в воздухе, как оборванная паутина.
Пленник исчез.
— Нет, нет, нет… — зашептала она, чувствуя, как холодеют пальцы.
Это было хуже, чем просто плохо.
Ивар умирал в подвале.
Алонсо был выведен из строя.
Единственный свидетель сбежал — или его вытащили.
Сюзанна заставила себя вдохнуть.
Паника сейчас ничего не решала.
Она быстро схватила с ближайшего стола какую-то ткань — оказалось, чистое льняное полотенце — и прижала к ране на голове Алонсо. Потом лихорадочно огляделась в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь.
— Алонсо, — позвала она. — Алонсо, пожалуйста.
Он не ответил.
Тогда Сюзанна, чувствуя, как колотится сердце, потянулась к одному из флаконов на столе, потом отдёрнула руку. Нет. Если начать вливать в него неизвестно что, можно добить окончательно.
Нужен был кто-то ещё.
Но Бёвард не может уйти от Ивара.
Значит…
Рогнеда.
Мысль обожгла её сразу.
Рогнеда должна узнать. И не только потому, что Ивару плохо. А потому, что всё разваливалось одновременно, и только она, возможно, могла сейчас заставить всех двигаться.
Сюзанна ещё раз прижала ткань к голове Алонсо, убедилась, что дыхание у него ровное, хоть и тяжёлое, и поднялась на ноги.
— Только не умирайте оба, — прошептала она неизвестно кому именно.
И снова побежала.
На этот раз — искать Рогнеду.
* * *
Глава
Рогнеда всё ещё сидела на полу у камина.
Пламя давно прогорело бы ниже, если бы было обычным, но её близость будто не давала ему утихнуть. Огонь жил своей мягкой, ровной жизнью, переливался в поленьях, потрескивал и дышал теплом, а она смотрела в него так, словно там по-прежнему могла увидеть другую жизнь.
Иногда ей казалось, что память — это тоже разновидность магии.
Только куда более жестокая.
Она медленно провела пальцами сквозь языки пламени.
Любого другого огонь обжёг бы сразу, заставил отдёрнуть руку, вскрикнуть, выругаться, но её он не тронул. Тонкие золотистые языки обтекли кожу, лизнули подушечки пальцев, пробежали по запястью — ласково, почти доверчиво. Рогнеда смотрела на это без всякого удивления. Слишком многое в её жизни уже перестало удивлять.
За огнём, в его глубине, снова проступали обрывки прошлого.
Летняя кухня с открытым окном.
Тёплый свет лампы.
Старый чайник, который шумел чуть громче, чем следовало.
Артём, стоящий у стола спиной к ней и что-то ищущий по шкафчикам с таким сосредоточенным видом, будто готовил не яичницу в два часа ночи, а спасал человечество.
— У тебя соль где? — спросил он тогда.
— Там же, где и вчера.
— Это не ответ.
— Это образ жизни.
Он обернулся, прищурился с показным возмущением, а она рассмеялась, глядя, как он держит в руках одновременно сахар и перец и явно не уверен, что из этого нужно миру прямо сейчас.
Глупость. Совсем мелочь.
Но почему-то именно такие мгновения врезаются глубже всего.
Не большие признания.
Не катастрофы.
Не расставания.