Страница 52 из 77
Он смотрел на неё молча. Офелия знала этот взгляд. Так король смотрел, когда понимал, что собеседник говорит слишком много, но пока не даёт повода ударить прямо.
— Я лишь не хочу, чтобы вас застали врасплох, — закончила она тихо.
Ричард ответил холоднее, чем прежде:
— Благодарю за участие. Я сам решу, чему придавать значение.
Офелия склонила голову.
— Разумеется.
Она отступила без малейшего признака обиды. Разговор был окончен — и при этом сделал своё дело. Не обязательно сразу. Но достаточно, чтобы мысль обрела форму даже в самом сознании Ричарда. Не как истина. Как возможность. А возможности порой опаснее лжи. Остановившись чуть в стороне, Офелия взяла с подноса новый бокал и едва заметно улыбнулась в его тёмную поверхность. Рядом с ней, точно вызванный этой улыбкой, появился сэр Освальд.
— Ну? — спросил он вполголоса.
— Король не глуп, — ответила Офелия. — Но даже умные мужчины вынуждены считаться с тем, чего начинают бояться другие.
Освальд кивнул.
— Девчонка ушла из зала. Это уже сыграло нам на руку.
Офелия сделала глоток вина.
— Это только начало. Один всплеск гнева — ещё не падение. Падение начнётся тогда, когда люди решат, что рядом с ней опасно не только спорить, но и жить.
Освальд уже собирался ответить, когда к нему быстро подошёл молодой слуга и что-то шепнул на ухо. На этот раз Офелия заметила перемену в лице Освальда мгновенно.
— Что? — спросила она тихо.
Он ответил не сразу.
— Один из ваших посыльных пропал.
Её пальцы едва заметно сжались на ножке бокала.
— Какой именно?
— Тот, что относил вещь утром.
Лицо Офелии осталось спокойным. Только глаза стали холоднее.
— Найдите его, — сказала она. — Немедленно.
Слуга поклонился и исчез. Освальд понизил голос ещё сильнее:
— Думаете, он заговорит?
— Я думаю, — произнесла Офелия, не отрывая взгляда от зала, — что в этой партии начинают двигаться фигуры, которых я не передвигала.
В этом ей не понравилось абсолютно всё. Потому что пропавший рыцарь мог быть проблемой. Но пропавшая пешка — признаком того, что кто-то ещё уже увидел часть доски.
* * *
Бёвард неторопливо шагал по каменному коридору замка, когда его внимание привлёк шум из сада. Подойдя к высокому арочному окну, он выглянул наружу и увидел знакомую фигуру мага Алонсо, который преследовал кого-то в тени деревьев. Незнакомец петлял между клумб, явно пытаясь скрыться.
Рыжий рыцарь не раздумывал ни секунды. Одним ловким движением он перемахнул через подоконник и оказался на узком каменном карнизе. Его разноцветные глаза быстро оценили расстояние. Балансируя с кошачьей грацией, Бёвард пробежал по карнизу, затем прыгнул на черепичную крышу флигеля.
Звук его шагов по черепице был едва слышен — годы службы телохранителем научили его двигаться бесшумно. Ещё один прыжок — и вот он уже на крыше садового павильона. Беглец как раз выбегал из-за живой изгороди прямо под ним.
Бёвард спрыгнул вниз, приземлившись точно перед убегающим. В лунном свете зловеще сверкнули его разноцветные глаза. Незнакомец попытался свернуть в сторону, но было поздно — точный удар рукояткой меча отправил его в беспамятство.
— Отличная работа, — запыхавшийся Алонсо подбежал к ним. — Этот мерзавец чуть не ушёл.
— Кто это? — коротко спросил Бёвард, придерживая бесчувственное тело.
— Младший маг из свиты Офелии, — мрачно ответил Алонсо, отирая пот со лба. — Я давно подозревал его в нечистых делах. И вот поймал с поличным — это именно он подложил ту проклятую куклу, которая усилила проклятье Ивара. Теперь у нас есть прямые доказательства причастности Офелии к этому мерзкому делу.
Бёвард кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, но в разноцветных глазах мелькнула холодная ярость. Никто не смел вредить его товарищам.
— Что будем с ним делать? — спросил Бёвард, глядя на неподвижную фигуру у своих ног.
— Сначала допросим, — Алонсо провёл рукой по воздуху, и вокруг пленника замерцали тонкие магические нити. — Эти путы не дадут ему сбежать, когда он очнётся. А заодно не позволят солгать.
Рыжий рыцарь подхватил бесчувственного мага под мышки и без видимых усилий поднял его.
— В подвалы? — коротко уточнил он.
— Нет, лучше в мою башню. Там я смогу провести более тщательное исследование. — Алонсо задумчиво потёр подбородок. — Боюсь, этот негодяй действовал не один. Нужно выяснить, кто ещё из приближённых Офелии замешан в этом деле.
Они двинулись к замку. Бёвард нёс пленника, словно тот ничего не весил, а Алонсо шёл рядом, не переставая плести заклинания. В воздухе вокруг них мерцали защитные руны — маг не хотел рисковать.
— Рогнеда должна знать об этом? — спросил телохранитель, когда они поднимались по винтовой лестнице башни.
— Обязательно. Но сначала я хочу получить от этого червя всю информацию. — В голосе Алонсо прозвучали стальные нотки. — Если он действительно усилил проклятье Ивара, то кровь на его руках. А значит, пощады не будет.
Достигнув верхнего этажа башни, они вошли в просторную комнату, заставленную книгами, алхимическими приборами и странными артефактами. Бёвард аккуратно опустил пленника на каменный пол в центре магического круга, который тут же вспыхнул голубоватым светом.
— Теперь остаётся только ждать, пока он очнётся, — пробормотал Алонсо, доставая с полки флакон с дымящейся жидкостью. — И тогда мы узнаем всю правду о планах Офелии.
В разноцветных глазах Бёварда промелькнула хищная улыбка. Он очень хотел поговорить с ним.
Тишина в башне Алонсо никогда не была по-настоящему тихой.
Здесь всегда что-то жило своим отдельным ритмом: потрескивали свечи в высоких подсвечниках, едва слышно позвякивали подвешенные под потолком металлические кольца, в стеклянных колбах лениво поднимались пузырьки, а за окнами ветер водил по камню сухими ночными пальцами.
В центре магического круга неподвижно лежал пленник.
Голубоватые линии рун мерцали вокруг него ровно и холодно, обвивая тело мягким, но неумолимым сиянием. Алонсо уже успел поставить рядом с кругом низкий столик с несколькими флаконами, тонким серебряным ножом для ритуальной работы и чашей с тёмной водой, в которой можно было считывать ложь. Всё это выглядело достаточно убедительно, чтобы даже Бёварду стало немного жаль мага Офелии — совсем чуть-чуть и ненадолго.
Сам рыцарь стоял у стены, скрестив руки на груди, и не сводил взгляда с лежащего мужчины.