Страница 51 из 77
Второй принадлежал мужчине моложе — вероятно, одному из людей Офелии, её доверенному слуге или секретарю. Сюзанна несколько раз видела его в западном крыле, но имени не знала.
— Я говорю вам, всё вышло даже лучше, чем ожидалось, — тихо произнёс этот второй.
Освальд ответил сразу и резко:
— Не называй это так.
— Здесь никого нет.
— Ошибаешься, если думаешь, что в таком замке вообще бывает «никого нет».
Сюзанна вжалась в камень ещё плотнее и перестала дышать. Повисла короткая пауза, после которой молодой голос зазвучал тише:
— Простите. Но вы сами видели: девушка вспыхнула ровно тогда, когда нужно. Гости теперь запомнят не только красоту.
Сюзанна стиснула пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Освальд негромко хмыкнул.
— Этого мало. Король всё ещё на её стороне.
— Но если ещё и рыцарь…
Он запнулся, и этого было достаточно. У Сюзанны в горле пересохло.
— Сэр Ивар не должен был исчезнуть так скоро, — сказал Освальд, и в его голосе впервые прозвучало раздражение. — Это осложняет дело.
— Может, ударило сильнее, чем думали?
— Возможно. А возможно, он оказался крепче. И это тоже неудобно.
Сюзанна закрыла глаза на миг, пытаясь не потерять ни слова.
— Если он сломается, — продолжил Освальд, — нужно, чтобы в голове у людей сразу сложилась правильная связь.
— С ней? — почти шёпотом спросил второй.
— С её близостью. С её природой. С тем беспокойством, которое она приносит. Люди сами домысливают лучше, чем любые обвинители.
Сюзанна едва не дёрнулась. Всё внутри похолодело. Это был не случайный разговор. Не сплетня. Не злословие при дворе. Они строили версию заранее. Использовали Ивара. Использовали страх перед Рогнедой.
— А если рыцарь переживёт это и начнёт говорить? — спросил слуга.
Освальд ответил не сразу. И именно эта пауза прозвучала страшнее слов.
— Тогда ему придётся выбирать выражения очень осторожно.
Где-то скрипнула подошва по камню. Сюзанна вздрогнула. Шаги приблизились. Дверь в галерею приоткрылась шире. Она успела только сильнее вжаться в тень, молясь, чтобы тёмное платье и узкий проход сделали своё дело.
Мужчины вышли.
Сначала один. Потом другой.
Сюзанна не видела их лиц прямо, только край плаща Освальда и бледную руку его спутника. Их шаги удалились по коридору, стали глуше, потом стихли совсем. Лишь тогда она позволила себе вдохнуть. Воздух показался острым. На мгновение Сюзанна закрыла рот ладонью. Сердце колотилось так, будто вот-вот выдаст её задним числом.
Значит, проклятие — не только удар по Ивару. И не только попытка усилить его рану. Кого-то интересовало, чтобы с ним стало плохо именно рядом с Рогнедой. Или хотя бы так, чтобы все в это поверили. Если эта мысль дойдёт до зала, до северян, до Ричарда — всё станет в разы хуже. Сюзанна выпрямилась.Теперь нужно было не просто искать Ивара. Нужно было как можно скорее найти своих.
***
А где-то наверху, в парадной части замка, игра шла уже следующим ходом.
После того как Рогнеда покинула зал, праздник не рухнул. Ричард не позволил бы ему рухнуть.
Он продолжал принимать гостей, говорить с северными лордами, поддерживать тот уровень спокойствия, который для большинства людей выглядел почти естественным. Он выслушивал Харальда, отвечал молодому графу Эдрику, обменивался репликами с южными советниками и одним лишь присутствием удерживал всё происходящее в пределах допустимого.
Но зал изменился. Он стал осторожнее.
Разговоры притихли, словно люди боялись слишком громко произнести имя феникса. Любопытство никуда не исчезло — напротив, выросло, — но теперь в нём явно звучал новый оттенок. Не только восхищение. Не только интерес.
Страх. Офелия наблюдала за этим, стоя чуть поодаль от основного круга гостей.
Её светлое платье с жемчужной вышивкой казалось воплощением безмятежности. Она держала в руке бокал, почти не пила, улыбалась ровно настолько, чтобы оставаться частью приёма, и при этом не упускала ни одного движения зала. Она видела, как северяне переговариваются между собой — одни с одобрением, другие с опаской. Видела, как несколько южных дам сделали вид, будто тема их вовсе не занимает, а сами при этом уже успели обменяться слишком длинными взглядами. Видела, как один из придворных магов шепнул что-то другому и тот нахмурился.
Ричард пока держал ситуацию. Но Офелии не нужно было рушить её сразу. Достаточно было направить. Она выбрала момент безошибочно: не слишком рано, чтобы не выглядеть ждущей ошибки, и не слишком поздно, чтобы не потерять остроту события. Подойдя к королю, она остановилась на почтительном расстоянии и чуть склонила голову.
— Ваше Величество.
Ричард повернулся к ней.
— Миледи.
— Надеюсь, вы простите мне смелость, — сказала Офелия мягко. — Я лишь хотела убедиться, что вас не слишком утомило всё случившееся.
В его лице ничего не изменилось.
— Меня утомляет не само случившееся, миледи. Меня утомляет, как быстро люди начинают делать из него удобные выводы.
Она чуть опустила ресницы, принимая это безупречно.
— Именно поэтому я и решилась подойти. Я подумала, вам полезно будет знать, что именно уже начинают говорить.
Это была хорошая подача. Не сплетня. Не донос. Забота. Ричард ничего не сказал, но молчание позволило ей продолжить.
— Северяне, по-моему, впечатлены, — произнесла она. — В них больше прямоты, чем в наших домах, и то, что испугало бы южан, для них скорее выглядит доказательством силы. Но южные лорды… они осторожнее. Уже звучат слова о том, что такая сила слишком чувствительна к чувствам. Что она может быть… непредсказуемой.
Ричард посмотрел на неё внимательнее.
— Это не новость.
— Нет, — согласилась Офелия. — Но сегодня эта мысль обрела для них форму. Люди охотнее боятся того, что уже увидели.
Рядом с ними прошли двое слуг с подносами. Где-то у дальней стены рассмеялся Харальд. Один из музыкантов сбился на ноте и тут же исправился. Офелия выдержала короткую паузу, затем добавила, словно нехотя:
— И ещё… некоторые заметили, что сэр Ивар выглядел сегодня не лучшим образом. А потом исчез почти сразу после сцены.
Глаза Ричарда чуть сузились.
— Вы к чему ведёте?
Она ответила не сразу. И это тоже было частью игры.
— Ни к чему дурному, Ваше Величество. Лишь к тому, что если с людьми рядом с леди Рогнедой начнёт происходить что-то странное, двор свяжет одно с другим прежде, чем кто-либо успеет этому помешать.