Страница 50 из 77
Последнее слово прозвучало неожиданно тихо. Она сама, кажется, не заметила, как сказала его именно так.
— Я очень за него переживаю.
В комнате на миг стало совсем тихо. Бёвард посмотрел на неё внимательнее, чем прежде, но ничего не сказал. Алонсо тоже промолчал, хотя, кажется, понял больше, чем стоило бы. Сюзанна первой нарушила паузу.
— Тогда нужно искать не только в замке, — сказала она, быстро оживляясь, когда появилась конкретная задача. — Если ему стало плохо и он не хотел, чтобы его увидели, он мог уйти не в комнаты.
Все повернулись к ней. Служанка выпрямилась, будто от того, что её всерьёз слушают, сама стала говорить увереннее.
— В сад, — перечислила она. — Или к конюшням. Или на тренировочную площадку. Некоторые мужчины всегда уходят туда, где им привычнее переносить боль в одиночку.
Бёвард коротко кивнул.
— А вот это умная мысль.
Алонсо тоже признал:
— Да. Вполне возможно.
Сюзанна чуть смущённо пожала плечами.
— Я просто подумала… если бы я хотела исчезнуть так, чтобы никто не лез с вопросами, я бы выбрала место, где меня не ждут.
— В вас всё больше таланта к тайным операциям, — заметил Бёвард.
— При жизни рядом с госпожой иначе не выжить, — серьёзно ответила она.
Даже Рогнеда на секунду чуть заметно улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной.
— Тогда разделитесь, — сказала она. — Не теряйте времени.
Бёвард сразу начал распределять:
— Я возьму конюшни и тренировочную площадку. Если он пошёл туда, где можно уцепиться за привычное, это может быть одним из таких мест.
— Я проверю его комнату, башню и северную лестницу, — сказал Алонсо. — А потом выйду в сад.
Сюзанна тут же подняла руку, словно её кто-то официально записывал в отряд.
— Я могу пройти через служебные коридоры и спросить у тех, кто обычно всё видит и всё запоминает. Кухня, прачечная, нижний двор, сторожка у малых ворот.
Алонсо взглянул на неё с сомнением.
— Это может быть опасно.
— А может быть полезно, — возразила Сюзанна. — И я хотя бы не вызову такого шума, как рыцарь или маг.
— В этом она права, — сказал Бёвард.
Габриэль, поморщившись, поправил покрывало на коленях.
— Тогда идите уже, — буркнул он. — А то вы сейчас так долго будете умно рассуждать, что мальчишка успеет либо выздороветь, либо умереть назло всем.
— Очень вдохновляюще, — сухо заметил Алонсо.
— Я стараюсь.
Рогнеда подошла к Бёварду первой. Не обняла, не коснулась руки — просто посмотрела так, что он понял всё без слов.
— Найди его, — тихо сказала она.
— Найду, — ответил он.
Затем она перевела взгляд на Алонсо.
— И если ему стало хуже…
— Я сделаю всё, что смогу, — сказал маг прежде, чем она договорила.
Сюзанна, уже направляясь к двери, обернулась:
— Я принесу весть первой, как только что-нибудь узнаю.
— Будь осторожна, — сказала ей Рогнеда.
— Вы тоже, госпожа, — шепнула служанка.
После этого всё пришло в движение сразу.
Бёвард первым вышел из комнаты — быстро, решительно, как человек, который лучше думает на ходу. За ним Алонсо, уже достававший на ходу какой-то кристалл для отслеживания остаточной магии. Сюзанна выскользнула последней, почти бесшумно, словно и правда была создана для тайных поручений.
Дверь закрылась.
В комнате остались только Рогнеда, Габриэль и огонь в камине. За стенами замка всё ещё длился приём, ещё звучали голоса, смех и музыка, но здесь, в покоях, мир будто сузился до одного ожидания. Рогнеда медленно опустилась на колени у кресла отца и положила ладони ему на поясницу, пытаясь согреть больное место теплом своих рук.
Но мысли её были уже далеко.
В саду. В тёмных переходах. У конюшен. На пустой ночной площадке для тренировок.
Где-то там, один, мог быть Ивар.
И от этого ожидание становилось почти невыносимым.
* * *
Замок жил сразу в нескольких ритмах.
В парадных залах всё ещё длился праздник — или, по крайней мере, его тщательно поддерживаемая видимость. Музыканты играли уже тише, чем в начале вечера, словно и сами чувствовали, что веселье после вспышки у камина стало чем-то искусственным, натянутым, как слишком туго натянутая струна. Слуги по-прежнему разносили вино, горячее мясо и блюда с фруктами, северные гости разговаривали громче южан и проще смотрели на то, что для двора Ричарда уже оборачивалось скандалом, а придворные улыбались так, как улыбаются люди, вынужденные делать вид, что ничего страшного не произошло.
Но в боковых переходах, в служебных коридорах, за лестницами и гобеленами жила другая часть замка.
Там уже шли шёпоты.
Сюзанна двигалась по этим путям быстро и бесшумно, как человек, который слишком хорошо знает: главное — не бежать. Служанке позволено торопиться. Служанке позволено нести ленты, бельё, кувшины, поручения. Но стоит ей начать оглядываться слишком часто или перестать выглядеть занятой, как она сразу становится заметной.
А заметность Сюзанне сегодня была не нужна.
Она миновала узкую лестницу, спустилась на полпролёта к нижней галерее, затем свернула в коридор, ведущий к кухонному двору. Здесь пахло горячим хлебом, жареным мясом, мылом и сырым камнем. Повсюду мелькали знакомые фигуры: поварята, младшие служанки, лакеи с подносами, мальчишки-посыльные, слишком юные, чтобы понимать смысл слов, которые уже начали повторять.
— Говорят, огонь до самого свода поднялся…
— Северному королю, кажется, понравилось…
— А я слышала, это потому что кто-то оскорбил её отца…
— Нет, это потому что она вообще не умеет держать себя в руках…
Сюзанна слушала, не задерживаясь. В таких разговорах полезное тонет слишком быстро. Ей нужно было что-то иное — не общий страх, а чужая уверенность. Она уже собиралась пройти к малой боковой галерее, когда услышала фразу, заставившую её замедлить шаг.
— …рядом с фениксом, говорят, и стоять небезопасно.
Голос был мужской.
Не из тех, что звучат на кухне. Слишком ровный. Слишком привыкший к осторожности. Сюзанна мгновенно свернула к нише между двумя колоннами и, не издав ни звука, спряталась в узком тёмном промежутке между стеной и тяжёлой драпировкой.
В нескольких шагах от неё дверь в боковую галерею была приоткрыта. Оттуда и доносились голоса.
Она узнала один почти сразу. Сэр Освальд.