Страница 47 из 77
Уголок его рта дрогнул, но он благоразумно промолчал. Музыка закончилась под общий гул голосов и аплодисменты. Пары начали расходиться. Слуги тут же оживились, поднося вино, блюда, серебряные подносы с мясом, фруктами, горячими пирогами и сладостями. Зал снова разделился на островки разговоров, смешков, политических полунамёков и обманчиво лёгких бесед.
Рогнеда почти сразу взглядом нашла то место, где стоял Ивар. И хотела было подойти. Но это оказалось невозможным. Едва она сделала пару шагов, как к ней буквально потянулись люди. Сначала один лорд с севера — почтительно любопытный. Потом его жена. Затем двое молодых дворян. Потом старый советник, который всё улыбался так, будто разговаривает с редчайшим сокровищем. За ними ещё кто-то и ещё.
— Леди Рогнеда, правда ли, что вы чувствуете жар ещё до того, как призываете пламя?
— А можно ли фениксу исцелять?
— Скажите, это правда, что огонь подчиняется вашему настроению?
— Мы слышали, вы уже сражались с тварями…
— Не могли бы вы… совсем немного? Просто искру? Малейшее проявление силы? Для понимания, разумеется…
— Всех так интересует чудо, — проговорила одна дама с улыбкой, в которой чудесно сочетались страх и жадность.
Рогнеда чувствовала, как её всё плотнее обступают. Улыбки, вопросы, блеск глаз, слишком много внимания, слишком мало уважения к границам. Они и правда хотели посмотреть. Хотели убедиться. Хотели, чтобы она стала зрелищем — пусть на секунду, пусть «совсем чуть-чуть».
Она снова поискала взглядом Ивара. Его уже не было. Исчез. Будто растворился в толпе или просто воспользовался моментом и ушёл. Это почему-то только усилило внутренний жар.
Неподалёку тем временем становилось всё шумнее с другой стороны зала.
Габриэль, который обычно умел держать себя куда лучше, сегодня заметно выпил. Быть может, слишком много слушал чужие слова о фениксе, о силе, о «полезности» дочери. Быть может, просто устал. Но теперь он уже не говорил тихо.
— Она вам не зверь из клетки! — громко бросил он кому-то из северян. — Не ярмарочная диковина и не оружие, которое можно просить показать между жарким и вином!
Несколько человек неловко отвели глаза. Несколько — наоборот, заинтересовались ещё сильнее.
— Господин Габриэль, — попытался кто-то примирительно, — никто не хотел оскорбить…
— Тогда научитесь сначала думать, а потом открывать рот!
Алонсо, заметив это, уже начал осторожно двигаться в ту сторону. Но было поздно. Один из слуг, прибывших с северными гостями — высокий, молодой, с наглой манерой держаться, — протискиваясь с подносом между людьми, слишком резко задел Габриэля плечом. Может, случайно. Может, нет. В такой вечер даже случайности выглядели подозрительно.
Толчок был не сильный, но этого достаточно, чтобы Габриэль покачнулся и неловко упал на задницу.
И это была последняя капля.
Рогнеда, уже и без того натянутая до предела, увидела, как отец с трудом поднимается, как Алонсо подбежал к нему, расстолкав людей, как кто-то рядом усмехается, как несколько человек снова смотрят — не на человека, а на сцену.
На ещё одно зрелище. Что-то в ней лопнуло. Она шагнула вперёд и резко топнула каблуком по каменному полу. Звук вышел негромким. Но зал услышал не его.
Огонь в одном из больших каминов с глухим, низким рыком рванул вверх, будто внутри очага вдруг проснулся зверь. Пламя взметнулось к самому потолку длинным, яростным столбом, осветив каменные своды таким жарким золотом, что люди невольно шарахнулись назад. В зале ахнули. Кто-то вскрикнул. Кто-то уронил кубок. Музыканты у стены замерли, как пойманные птицы. Офелия, прикрыв рукой рот, шмыгнула в сторону.
— Да как ты посмел... — прошипела Рогнеда, вцепившись взглядом в слугу, толкнувшего Габриэля. Тот побледнел и невольно отступил. Огоньки свечей заметно вытянулись.
Жар прокатился по залу ощутимой волной.
Серебро на платье Рогнеды вспыхнуло в этом свете ледяным блеском. Её лицо стало совсем иным — не растерянным, не смущённым, а жёстким, почти страшным в спокойствии. И в наступившей тишине вдруг стало предельно ясно: да, эта девушка действительно могла быть опасным созданием.
* * *
Рогнеда ворвалась в свои покои так резко, что тяжёлая дверь ударилась о стену и дрогнула в петлях.
Едва переступив порог, она сорвала с ушей серьги и швырнула их на туалетный столик. Те звякнули о деревянную поверхность и одна, серебряная, с гранатовой каплей, скатилась на пол. Следом полетел браслет, потом второй. Тонкая цепочка на шее зацепилась за волосы, и Рогнеда с раздражением дёрнула её так сильно, что застёжка не выдержала. Кулон в форме крыла ударился о край зеркала и остался висеть на раме.
Красное платье, ещё недавно производившее в зале эффект королевского знамени, теперь казалось ей почти чужим. Слишком тяжёлым. Слишком заметным. Слишком похожим на чью-то красиво разыгранную волю.
За её спиной послышались быстрые шаги. В комнату вошёл король Ричард. Он захлопнул за собой дверь уже без шума, но выражение его лица не предвещало ничего мягкого.
— Это было крайне неосторожно, — сказал он, едва переступив порог. — Вы понимаете, что теперь весь зал будет говорить только об этом? Что любой ваш всплеск превращается в историю, которую к утру будут пересказывать уже в городе?
Рогнеда резко обернулась к нему.
— А о чём, по-вашему, они должны были говорить? — голос её дрожал не от слабости, а от ярости. — О том, как им удобно просить показать силу, будто я фокусник на празднике? О том, как можно толкнуть моего отца и отделаться улыбкой?
Ричард сделал шаг ближе.
— Я не оправдываю случившееся.
— Нет, — отрезала она. — Вы просто сразу говорите со мной о последствиях, а не о причине.
Она стянула с волос серебряную нить с гранатами, и та с тихим звоном упала ей под ноги.
— Этих людей, — сказала она уже громче, — сначала нужно обучить манерам. Объяснить, что я не зрелище. Не оружие, которое можно попросить показать после танца. Не чудо для развлечения скучающих лордов.
Ричард смотрел на неё внимательно, и в этом взгляде уже было меньше раздражения и больше той опасной собранности, которая появлялась в нём, когда он хотел удержать сразу и человека, и ситуацию.
— Я понимаю ваш гнев.
— Правда? — она почти рассмеялась, но в смехе не было ничего весёлого. — Тогда, быть может, вам стоит вспомнить, что помимо силы феникса я ещё и ваша будущая жена.