Страница 44 из 77
И зал стих.
Не сразу — на одно короткое дыхание, на тот тонкий миг, когда люди ещё только понимают, что произошло. Потом тишина легла уже по-настоящему: голоса смолкли, чей-то кубок застыл в поднятой руке, чей-то шёпот оборвался на полуслове.
Рогнеда шла спокойно.
Красное платье делало её не яркой — невыносимо заметной. Глубокий рубиновый цвет тяжёлого шёлка струился при каждом шаге, а серебряная вышивка по лифу, рукавам и подолу мерцала холодным светом, словно по ткани бежали тонкие языки инея и огня одновременно. Серебряные перья, ветви и пламя сплетались в узор, который был слишком изящным для боевого знака и слишком опасным для простой красоты. Тонкая цепь с кулоном-крылом на её шее ловила свет свечей. В волосах дрожали крошечные серебряные листья и гранаты, как застывшие искры. Всё в её облике было продумано так, чтобы не кричать о власти — и всё же не оставлять сомнений, что перед ними не просто девушка из дальнего крыла замка.
Некоторые из северных гостей, ожидавшие увидеть нечто иное — более дикое, более пугающее, более явное в своей чудовищности, — смотрели на неё с растерянным недоумением.
Кто-то, наверное, даже усомнился.
Неужели это и есть тот самый феникс? Эта женщина с прямой спиной и спокойным лицом? Эта девушка, в которой больше достоинства, чем ярости?
Не может же такое создание быть опасным. И именно это, возможно, делало её опаснее всего.
Рогнеда чувствовала на себе взгляды. Десятки. Острые, оценивающие, жадные, недоверчивые. Но шаг её не дрогнул. Рядом Бёвард был надёжен, как крепостная стена, и всё же она шла сама — не спрятанная, не ведомая.
Алонсо, наблюдая за ней, на мгновение даже забыл о чёрных линиях под воротом Ивара. Почти.
Ричард не двинулся ей навстречу, но в его лице что-то едва заметно изменилось — не мягкость, нет, скорее удовлетворённая, тихая уверенность человека, чей расчёт оказался верным. Рогнеда приблизилась к королю, остановилась на положенном расстоянии и, склонившись в безупречно выдержанном поклоне, произнесла:
— Ваше Величество. Для меня честь приветствовать вас и ваших гостей.
Её голос прозвучал ясно, спокойно и достаточно громко, чтобы быть услышанным в наступившей тишине. И тишина эта стала ещё глубже. Потому что теперь они увидели не только платье, не только лицо, не только красоту.
Они услышали, как говорит женщина, которую уже невозможно будет принять за случайную фигуру в чужой игре.